Когда мы закончили свою легкую трапезу, Макс предложил искупаться.
На пляже почти никого не было.
Косой сказал:
– Здесь не так интересно, как в Ист-Сайде, когда мы купались при лунном свете, цепляясь за буксирные тросы.
Макси насмешливо ответил:
– Придется довольствоваться тем, что есть.
Мы немного поплавали. Потом вернулись в отель, приняли душ и стали ждать, когда принесут наши костюмы. Наконец появился мистер Шварц, сгибаясь под тяжестью груза, который он с тяжелым вздохом свалил на кровать.
– Как дела, ребята? Развлекаетесь? – спросил он.
– Спасибо, мистер Шварц, – ответил я. – У нас отличный отдых.
Мы начали одеваться. Старик сидел в кресле и курил, болтая о том о сем. Как бы между прочим, он задал нам один из своих странных вопросов в лоб:
– Вы смелые ребята?
Я улыбнулся и пожал плечами.
Макси спросил:
– А что?
Старик быстро улыбнулся и с той же прямотой сказал:
– Потому что говорят, что все евреи – трусы. Патси и я засмеялись, посмотрев на Макси. Он не нашелся что ответить.
Я сказал:
– Храбрость или ее отсутствие не являются национальными признаками, мистер Шварц. Чаще всего это вопрос обстоятельств, необходимости или свободы выбора. На поведение человека влияет множество факторов. По моим наблюдениям – а они, смею вас уверять, основаны на личном опыте, – ни один из народов нельзя подводить под какой бы то ни было шаблон. Тем более если речь идет о недостатке смелости. Смелость можно в себе развить – я имею в виду постоянное качество, а не отдельные и кратковременные вспышки, – точно так же, как развивают умственные и физические свойства. В качестве живого примера, – продолжал я полушутя, обведя широким жестом комнату, – можно привлечь некоторых из присутствующих здесь лиц.
– Благодарю, – отозвался Макси, застегивая ширинку, и с насмешливой серьезностью отвесил мне поклон. – При всем уважении, не включаешь ли ты и себя, мой дорогой Лапша, в число этих живых примеров?
– При всем уважении, – ответил я, возвращая ему поклон, – разумеется, включаю.
– Поразительная скромность, – сказал Макси, кланяясь еще раз.
– Вы что, ребята, так и будете дурака валять? Я есть хочу, – заявил Патси.
– Ладно, парни, все уже оделись? – спросил Макс.
Он оглядел комнату.
Мы нацепили кобуры и надели пиджаки.
– Настоящие джентльмены, – удовлетворенно сказал старик.
После роскошного ужина мы поехали в казино. Макси подошел к окошку кассы и снова взял фишек на десять тысяч долларов. Как и в прошлый вечер, казино было переполнено. Мы направились прямо к рулетке. Макси сразу стал проигрывать. Он играл несколько часов подряд. Все это время я не сводил глаз с рулетки. Шарик. Колесо. Крупье. Я следил за самым незначительным движением. Все было напрасно. Макс спустил уже почти шесть штук, но продолжал играть. Я с раздражением отошел от стола. Мы, четыре специалиста, которые должны были до тонкости знать всю эту кухню, не могли поймать шулеров за руку.
Потом я заметил, как один из «подсадных» быстро взглянул на потолок. Я проследил за этим взглядом. Мне показалось, что между декором потолка скрыто небольшое отверстие. Я сделал знак Патси, у которого глаза были острей моих. Мы отошли в сторону. Я тихо сказал ему о своих подозрениях. Он подтвердил их. Мы вернулись обратно к столу. У меня было странное чувство. Я понимал, что это иллюзия, но мне все время казалось, что с потолка за мной следят чьи-то глаза. Я привлек внимание Макси. Он пошел за мной в уборную. Я рассказал ему о том, что обнаружил.
– Отличная работа, Лапша. Возможно, мы на правильном пути, – сказал он.
Макси обменял оставшиеся фишки на деньги. Мы вышли из заведения. Было около двух часов утра.
Мы поехали в ночной ресторан, сели за тот же столик, что вчера, заказали себе гамбургеры и кофе и не спеша закурили после еды. Так прошло больше часа.
Я нарушил молчание:
– Нам надо поехать в это заведение сегодня ночью и все там осмотреть.
Макс кивнул:
– Я как раз об этом думал. – Он взглянул на часы. – Три тридцать. Поехали.
Мы снова вернулись к казино. На этот раз мы остановились в отдалении и выключили фары, наблюдая за домом. Машины одна за другой отъезжали со стоянки, пока на ней не осталось только два автомобиля. К этому времени в здании погасли почти все огни. Мы сидели и ждали, пока не увидели, что в доме стало совсем темно. Две оставшиеся машины уехали со стоянки одновременно. Мы посидели еще немного, чтобы убедиться, что в доме все тихо и спокойно.
Макси вышел из машины.
– Пошли, – бросил он.
Мы не стали идти напрямик по покрытой гравием дороге. Вместо этого мы бесшумно прошли по траве и обогнули казино сзади. Внутри дома мы увидели вспышки фонаря и услышали чьи-то приглушенные шаги.
– Наверное, это охранник, – прошептал я.
Макс знаком показал следовать за ним. Он достал револьвер. Рукояткой револьвера постучал по стене. Мы услышали, как открылось окно. Мы спрятались за кустами. В окне показалась голова.
– Кто здесь? – послышался голос.
Свет от фонарика заплясал по кустам.
– Вот черт, – произнес голос.
Окно с треском захлопнулось.
