Он замолчал, глядя, как мы воспримем его ответ.
Макси подбодрил его:
— Продолжай, мы слушаем.
Кровь все еще текла у босса изо рта, но он изобразил улыбку.
— Поначалу я думал, что вы хотите меня ограбить. — Политикан решил действовать напрямую. — Наверное, вы ребята Фрэнка и Синдиката?
Макс не моргнул глазом:
— Никогда не слышал об этом парне. — Он прищурил взгляд. — Скажем, мы из одной организации, которая хочет прибрать это заведение к рукам. Как тебе такая мысль?
Макси налил по третьей. Он явно накачивал босса виски, очевидно, для того, чтобы к нему вернулась его привычная наглость. Макс доказывал правоту старой римской поговорки: «In vino veritas».
Средство подействовало.
Босс поправил свой кричащий галстук, снова вызывающе заломил шляпу и ответил Максу с высокомерным видом:
— А почему я должен отдавать казино? Мне предлагали его продать за большие деньги. Это местечко — золотая жила. Я его построил. Оно мое. И вот что я вам скажу, ребята, — никто меня отсюда не выживет, ни просьбами, ни силой. — Выражение лица Макса заставило его замолчать. Легкий налет храбрости мигом улетучился. — Разве я не прав, ребята? Разве справедливо наезжать на людей и выгонять их со своего места? Отнимать то, что принадлежит им по праву? Это я, я, — босс гордо постучал себя в грудь, — я построил это казино. Нечестно отнимать его у меня, особенно со стороны иностранца, такого как Фрэнк. — Он оправдывался и защищался. — Я американец, стопроцентный американец.
При слове «американец» Макс выплюнул свою горящую сигару прямо ему в глаза. Пепел и искры полетели парню в лицо. Патси ударил его левым хуком в живот.
Политик со стоном упал на пол, протирая забитые пеплом глаза.
— Эй, ты, вонючий патриот, — бросил ему Макси. — А я уже хотел с тобой договориться. Я собирался сделать тебе предложение. Я оставил бы тебе это заведение, при условии, что ты будешь вести дела по-честному. Мы стали бы партнерами. Но ты безнадежен. Ты гнилой до самой сердцевины. Что, разве не так, ублюдок? Что ты там заикаешься о своих правах? Думаешь, ты так высоко забрался? Сукин сын, да ты лежишь ниже, чем китовое дерьмо на дне океана. Ты жульничаешь в играх. Ты все гребешь под себя. Ты мало платишь своим работникам. Ты запугиваешь всех с помощью трусливых куклуксклановцев. Это ты-то хороший американец? Ты обманываешь людей, подделывая их голоса на выборах. И ты считаешь себя лучше Фрэнка? Сравниваешь себя с ним? С человеком, который каждому дает свой шанс? Который всегда играет по-честному? Который щедро платит своим помощникам? Которому наплевать на деньги? Чье слово крепче стали? Кто может потратить целое состояние на благотворительность? Да он куда больший американец, чем ты…
Что ж, подумал я, они оба правы. Этот ублюдок, со своим ку-клукс-кланом и бандой мошенников, тоже настоящая Америка. Где еще, кроме Америки, вы найдете такого типа? И где еще, кроме Америки, может появиться такой необыкновенный человек, как Фрэнк? Да и все мы, бандиты и гангстеры, настоящие и типичные американцы! Я засмеялся про себя. Боже, благослови Америку.
Макси продолжал свою дурацкую речь об истинных американцах. Он довел себя до белого каления. Он вскинул «томми» и упер его в голову трясущемуся боссу:
— Молись, ублюдок, молись.
Босс с ужасом смотрел на Макса.
Он начал умолять и хныкать:
— Пожалуйста, прошу вас, не убивайте меня. У меня есть деньги. Я отдам их вам. Возьмите все, что захотите. Только отпустите меня.
Я потряс Макси за руку. Я шепнул ему на ухо. Мы повернулись к стойке. Я налил два бокала. Макс остыл. Мы развернулись к парню.
Я спросил:
— Сколько у тебя здесь наличных? Те, что лежали в кассе у Сая, мы уже выиграли. Еще деньги есть?
— А потом вы меня отпустите, ребята? — спросил он с надеждой.
— Мы держим свое слово, ублюдок. Не то что ты, — ответил Макс.
— Сделка есть сделка, — успокоил я политикана. — Что скажешь?
— У меня есть еще кое-какие деньги. Я их вам отдам. Вы меня отпустите?
— Сколько? — спросил я.
— Сорок пять тысяч.
— Договорились. Где они?
— Вы обещаете, что сдержите слово? — заныл он.
— Обещаем, обещаем, — заверил я. — Так где они?
— Они здесь, в казино, — пробормотал он.
— Где в казино?
— В холодильнике.
— В леднике? — спросил я недоверчиво.
— Да, я положил их в холодильник, который стоит в кассе.
— Ладно, идем.
Макс махнул ему, чтобы босс шел вперед. Мы проследовали за ним в кассу. Он открыл дверцу холодильника. Все, что мы увидели, — бутылки с молоком. Босс нагнулся и что-то потянул. Он старался вытащить поддон со льдом. Тот самый, из которого я раньше пытался добыть льда.
— Они там? — спросил я удивленно.
Политикан кивнул.
— Ради сорока пяти штук я готов затупить свой нож, — сказал я.
Я начал колоть лед. Я вонзал лезвие по краям поддона. Мне приходилось прилагать большую силу. Поддевая его снизу, я чуть не свалился вместе с поддоном. Наконец в моих руках оказался монолитный кусок льда.
Лед был не совсем прозрачным. Внутри он выглядел дымчатым.
Я спросил:
— Ты смешал воду с молоком перед тем, как заморозить?
— Да, — сказал политикан слабым голосом.
