— Дело вот в чем, — начал Химмельфарб. — Наш бизнес развивается очень, очень медленно. — Он прочистил горло. — Наши доходы почти свелись к нулю, и, поскольку мы знаем, что у таких ребят, как вы, есть много разных способов заработать большие деньги, мы решили, что вы, может быть, предложите нам какой-нибудь новый бизнес. Какое-нибудь прибыльное дельце. Что-нибудь такое, чем вам самим заняться недосуг. У нас есть деньги, и мы готовы вложить их в хорошее, прибыльное дело. Правильно, парни?
Он повернулся к братьям. Те энергично закивали. Они заискивающе улыбались. Я почувствовал к ним что-то вроде жалости. Они были слишком легковерны.
Макс пыхнул сигарой и поскреб подбородок:
— Вот что, Химмельфарб. Дайте мне время, чтобы все обдумать. Я посмотрю, что можно сделать. Приходите завтра, ладно?
Макси, как опытный рыбак, не торопился дергать удочку. Рыба была на крючке; он слегка ослабил леску.
Химмельфарбы кивнули в знак согласия. Они собрались в кучку, что-то обсуждая шепотом и взволнованно жестикулируя. Мы не обращали на них внимания. Мы продолжали говорить о будущей еженедельной прибыли, которую сможем получать, используя свою печатную машину. Мы называли астрономические цифры. Наши вычисления возбуждали их все больше и больше. Наконец они уже не могли себя сдержать.
Один из Химмельфарбов сказал:
— Простите меня, мистер Макс. Можно нам взять несколько этих десятидолларовых бумажек, которые лежат на полу?
Макси ответил великодушным жестом:
— Конечно. Берите, сколько хотите. Каждая из них обходится нам в двадцать пять центов.
— Только и всего? — удивился Химмельфарб. — Господи, какая прибыль!
— Естественно, — вставил я. — У правительства США расходы на изготовление десятидолларового банкнота составляют всего один цент. Это потому, что у них больше машин и крупнее тиражи. Вам это понятно, правда? Вы ведь сами бизнесмены. Чем крупнее производство, тем меньше производственные расходы — таково обычное правило в бизнесе, так?
Все трое глубокомысленно кивнули.
— Ясное дело, — пробормотал старший.
Я продолжал:
— Кроме того, насколько я знаю. Профессор использует бумагу лучшего качества, чем правительство. Поэтому и печать обходится дороже.
Я подумал, не слишком ли переборщил. Я посмотрел на них. Нет, было видно, что они заглотали всю наживку, вместе с крючком, леской и грузилом.
Младший из Химмельфарбов смело выступил вперед:
— Мы слышали, как вы говорили о цехе. У нас есть отличное помещение, в которое можно поставить эту печатную машину, мистер Макс.
— Ну, я не знаю. — Макс был в явном сомнении. — Обычно мы не ищем партнеров. Хотя, с другой стороны, у нас полно всяких других дел. — Он вопросительно повернулся к нам.
Я сказал:
— Прибыли хватит на всех. По-моему, они честные люди, Макс.
Старший Химмельфарб серьезно кивнул:
— Да, у нас хорошие рекомендации.
Макси сказал:
— Честно говоря, не знаю. Может быть, да, может быть, нет. — Он потер подбородок, как будто всесторонне взвешивая поступившее предложение. — Ладно, я скажу вам, как поступлю. Я возьму вас в дело на равные доли. Машина стоит тридцать пять тысяч долларов. Я дам двадцать тысяч, а вы, парни, только пятнадцать, потому что я собираюсь воспользоваться вашим помещением. Идет?
Макси знал, что рыба крепко сидит на крючке. Без особой спешки, твердой и умелой рукой он начал наматывать леску. Макс вытащил пачку денег и на глазах у изумленных братьев отсчитал двадцать тысяч долларов.
Он небрежно бросил их старшему Химмельфарбу:
— Пусть деньги лежат у вас. Будем считать вас казначеем, ладно? А теперь давайте выпьем за новое партнерство.
Макси сделал последний маневр. Рыба билась в корзине, и он закрыл крышку.
Косой вышел в бар и заказал выпивку. Мо принес двойное виски. Мы выпили за успех предприятия.
Младший из Химмельфарбов суетился на полу, собирая десятки и говоря извиняющимся тоном:
— Ведь это всего лишь образцы, верно?
Я заметил, что Макса это слегка задело. Он взял младшего брата под руку и повел его вместе с остальными к двери со словами:
— Вот что я вам советую — сходите в Публичный национальный банк и попробуйте предъявить эти «образцы». Не забудьте, что сегодня суббота, так что банк открыт только до середины дня. Возвращайтесь сюда примерно через час. Тем временем я договорюсь с Профессором, чтобы он доставил машину в ваш цех. Что скажете, компаньоны?
При слове «компаньоны» их лица засияли. Я представлял себе, как они гордятся, что стали партнерами знаменитого Большого Макси, человека, которого боятся и уважают все: полицейские, политики, профсоюзные боссы, торговцы оружием, весь мир. Большой Макси, миллионер, бутлегер, владелец игровых автоматов, у которого деньги лежат, как грязь, и который обращается с ними соответственно. Компаньоны! Их лица просто светились от гордости. Теперь-то, думали братья, их больше никто не посмеет тронуть. Теперь они сами могут угрожать кому угодно. Они — компаньоны Большого Макси. Я видел, что в них проснулось новое самоуважение. Братья пытались сдержать бурлившую в них радость.
Старший Химмельфарб протянул руку:
