— Для нас большая честь быть вашими друзьями и партнерами, мистер…
Макс его перебил. Он скромно произнес:
— Зовите меня просто Макси.
Химмельфарб замялся, потом рассмеялся и сказал:
— Да, мой друг Макси. Мы вернемся через час. До свидания, мистер Лапша, до свидания, компаньоны.
Макси похлопывал их по спине, незаметно подталкивая в дверь.
— До встречи, компаньоны. Ждем вас через час.
Они вышли, смеясь и махая нам руками.
Как только дверь за ними закрылась, Макс щелкнул пальцами и кивнул Косому.
— Быстро за ними. У этих ублюдков мои двадцать штук.
Косой отправился вести слежку.
Макси подошел к телефону и позвонил Профессору в его магазин, сказав, что хочет поговорить с ним лично. К счастью, он был на месте. Макс сказал, что намечается дело. Профессор пообещал, что будет у нас через двадцать минут.
Макси угостил Патси и меня «Короной». Мы закурили и сели, попыхивая сигарами.
Макси спросил:
— Что вы думаете?
Я сказал:
— По-моему, все хорошо. Они — типичные бизнесмены. Готовы на все, чтобы заработать свой честный доллар.
Патси прибавил:
— Ясно, они купились с потрохами.
Появился Мо с новой порцией спиртного и вопросом: «Хотите освежиться?»
Макси сказал:
— Ты читаешь наши мысли.
Мы стали медленно потягивать из бокалов, погрузившись в размышления.
Профессор не заставил себя ждать. Ровно через двадцать минут он был у нас. Мы обменялись церемонными рукопожатиями. Он это любил. За последние несколько лет Профессор сильно изменился. В нем появился какой-то светский лоск. Он был все тот же невысокий, крепкий, невозмутимый итальянец средних лет с длинными пушистыми усами. Но теперь всем своим видом он излучал уверенность, процветание и успех. Профессор стал настоящим космополитом. Мы слышали, что он много путешествовал, разъезжая по всему миру и продавая свои машины и другие мошеннические приспособления легковерным и жадным простакам. Мы слышали, что Профессор сотрудничал с самыми крупными и уважаемыми организациями в международном преступном мире, такими как итальянская мафия, Сицилийский союз, группировка Лаймхаус в Лондоне, парижская Гильдия во Франции, а также с некоторыми высокопоставленными членами американского Синдиката.
Макси спросил:
— Что-нибудь выпьете, Профессор?
Тот изящно повел рукой:
— Бокал легкого вина.
Он пускал нам пыль в глаза — видно, забыл, что мы знали его еще в прежние годы.
Макси удивленно посмотрел на Патси. Тот пожал плечами.
— Вы имеете в виду обычное красное вино, Профессор?
Он улыбнулся, обнажив ослепительно-белые зубы.
Макси сказал:
— Мы, как и раньше, называем его «гвинейским красным».
Профессор усмехнулся:
— Приходится заново привыкать к американской разговорной речи. Гвинейское красное — я его помню. Я не большой любитель крепких спиртных напитков, но если уж все-таки имею с ними дело, то обычно проявляю плебейский вкус, потому что родом я из настоящих крестьян. Однако, — он гордо выпрямил спину, — при случае мне доставляет большое удовольствие играть роль законченного аристократа.
— В этом отношении мы gens de m^eme famille,[15] — заметил я. Мне наконец удалось использовать к месту эту вычитанную где-то фразу.
— Да, да, — кивнул он и улыбнулся. — Все мы птицы одного гнезда.
— Ладно, парни, кончайте это дерьмо. Представление еще не началось, — сказал Макс. — Сначала надо подготовить сцену, а потом можете играть кого хотите.
Макси посвятил Профессора во все подробности нашей встречи с братьями Химмельфарб.
Профессору понравилось, как мы забросили приманку, чтобы поймать рыбу на крючок. Он прерывал рассказ довольным смехом и замечаниями вроде «Умно, действительно умно».
Когда Макс подошел к той части истории, где братья согласились внести за машину пятнадцать тысяч долларов, Профессор стал очень серьезным. Он поднял руку, требуя нашего внимания. Его внешний лоск куда-то улетучился; Профессор весь напрягся и сосредоточился. Теперь он говорил на нашем языке, прибегая к еврейским оборотам речи.
— Пусть между нами не останется никаких неясностей. Tauchess offen tish, ребята. Какова моя доля?
Макси поднял брови:
— А сколько вы хотите?
— Ты спрашиваешь, сколько я хочу? А ты как думаешь? Я хочу пять тысяч баксов.
— Пять тысяч баксов? По-моему, это слишком большой кусок, но мы, так и быть, запишем его в счет оплаты нашего образования, которое вы давали нам в былые времена. — Макс зевнул. — Ладно, вы получите пять штук. Не стоит поднимать шум из-за всяких пустяков.
Профессор улыбнулся и потер руки:
— Отлично, Макс, отлично. Где и когда состоится встреча?
Он совершенно расслабился. Я забавлялся, наблюдая весь этот эпизод.
Макси ответил:
— Приезжайте сюда завтра, в три часа дня, вместе с машиной.
— Договорились, — сказал Профессор.
Мы пожали друг другу руки. В дверях он снова превратился в космополита. Профессор махнул нам рукой:
— Arrivederci.
Я помахал ему в ответ:
— Au revoir, до завтра.
Мы сели за стол. Макси подкинул мне свежую «Корону». Мы закурили. Макси улыбался.
— Забавный малый этот Профессор. Настоящий артист. Из вас двоих, Лапша, получилась бы отличная пара.
Я шутливо ответил:
— Я не виноват, что у меня варит котелок.
Макси рассмеялся.
