— Отлично, Косой, давай сюда ящик… нет, погодите. — Он повернулся ко мне. — Слушай, Лапша, если в Джерси нас остановят копы, как это иногда случается, — в его тоне прозвучала легкая насмешка, — и задумают нас обыскать, ты не думаешь, что будет не совсем удобно, когда они найдут у тебя тесак с шестидюймовым лезвием? Что ты им скажешь? Что ты хирург, а это твой инструмент? — Макс засмеялся.
— Я совсем забыл про него, — объяснил я, отдавая нож Косому. — Могу поспорить, что и ты, Макс, забыл про маленькую пушку в рукаве.
— Ты прав, Лапша. Это может показаться странным, но я постоянно знаю о ее присутствии, в то же время до меня как-то не доходит, что я ее ношу. Без нее я чувствую себя беззащитным. — Он засучил правый рукав, отстегнул пружину и протянул пистолет Косому. — Наверное, и ты так чувствуешь себя без своего ножа, верно, Лапша?
Я кивнул:
— Привычка.
У нас был потайной ящик, приваренный к днищу между колесами. Косой полез под машину. Он положил оружие в ящик, вылез, снял комбинезон и вымыл руки.
— Ты не прихватишь с собой автомат, Макс? — спросил Патси.
— Я не думаю, что он нам пригодится. Сначала мы просто поглядим на заведение. А если он нам все-таки понадобится, ну, тогда… тогда мы за ним пришлем.
Мы поехали на пароме со Стэйтен-Айленда, чтобы избежать заторов на дороге в Джерси и кордонов полицейских. Потом мы быстро спустились на машине по бульвару Хайленд. Косой миновал мост Перт-Эмбой и набрал скорость на широкой автостраде, направлявшейся к морским курортам.
По пути мы остановились недалеко от Нью-Брунсвика, чтобы перекусить гамбургерами и кофе. После этого за руль сел Патси. Косой достал гармонику. Мы с Максом удобно раскинулись на задних сиденьях машины. «Кадиллак» с ровным жужжанием несся по скоростной дороге.
Мы ехали всю ночь и прибыли на место ранним утром. Было еще темно. Мы остановились в большом отеле на берегу океана. Служащий отеля отогнал машину в гараж. Мы взяли два смежных номера, которые Косой определил как «стильную хазу».
— Как насчет того, чтобы окунуться перед сном? — предложил Макси.
— Каким образом? — спросил Патси. — У нас нет плавок.
— Ну и что? Пойдем как в старые времена — с голой задницей. — Макс улыбнулся. — Ладно, я вижу, что Косой стесняется. Мы оставим на себе трусы.
После купания мы лежали на песке, курили и смотрели на звезды. На пляже никого не было. Макс и Патси сняли трусы, чтобы просушить их. Единственный звук, который мы слышали, был шум накатывавших волн. Господи, вот это жизнь, подумал я. Совсем не то, что в тесном, жарком, зловонном Ист-Сайде. Свежий ласковый ветерок с моря бодрил меня и прибавлял сил. Было так здорово лежать голышом, ни о чем не заботясь, забыв обо всем. Я чувствовал себя абсолютно свободным.
Косой зевнул и встал:
— Может, пойдем дрыхнуть? Меня от этой сырости уже тошнит.
Патси сонно сказал:
— Не валяй дурака. Ложись и дыши глубже, морской воздух для тебя полезен.
— Природа тебя отторгает, Косой, — лениво пробормотал Макси. — Твоя проблема в том, что ты насквозь пропитался ист-сайдской вонью, и нормальный воздух уже кажется тебе странным. Мы будем спать здесь. Представь, что ты лежишь, зарывшись в песок где-нибудь на Кони-Айленде.
Он повернулся на бок. Через минуту послышался его храп.
Косой послушно растянулся на песке, пробурчав себе под нос:
— Какого черта мы платим за номера, если спим на улице?
Потом все звуки затихли. Я лежал на спине и думал: поглядите на этих парней, которые спят вповалку после небольшой поездки на машине. Похоже, мы стали сдавать. Раньше мы могли без остановки сгонять в Чикаго, Луизиану и Флориду или смотаться по делам Синдиката куда-нибудь в Канаду, и все нам было нипочем. В те дни, когда эпоха Синдиката только начиналась, нас считали железными людьми, неиссякаемым источником энергии и силы. А теперь у меня неудержимо слипались глаза. Наверное, все дело было в океанском воздухе.
Я не заметил, как уснул. Похоже, мы проспали несколько часов. В какой-то момент я начал чувствовать тепло. Сквозь сон мне казалось, что я лежу в ванне под солнечной лампой. С каждой минутой она делалась все горячей.
Я услышал женские голоса, которые говорили: «Господи, какое бесстыдство». Потом послышался мужской смех. Вслед за ним засмеялась девушка и раздалось сразу несколько голосов, говоривших: «Безобразие. Надо позвать полицейского».
При слове «полицейский» я открыл глаза и огляделся по сторонам.
На уважительном расстоянии от нас стояла кучка людей. Некоторые просто смотрели, другие посмеивались. Я быстро потянулся за трусами.
— Макс, эй, Макс, — прошептал я.
Он вздрогнул и мгновенно вскочил на ноги, озираясь по сторонам. Потом он схватил свои трусы и пнул ногой Патси и Косого. Мы торопливо натянули на себя белье. Мы встали, держа в руках ботинки и носки и чувствуя себя очень глупо.
Макси пробормотал:
— Вот дерьмо.
Мы пошлепали по песку к заднему входу в отель. Когда мы проходили мимо первой группы женщин, Макси поклонился и серьезно сказал:
— Простите, дамы, но вы должны нас извинить. Мы большие любители естественной природы. Мы даже состоим в обществе нудистов.
