Шварц поднялся с колен и суровым взглядом посмотрел на нашу амуницию. Потом перевел взгляд на нас. Он печально спросил:
— Гангстеры? — Портной огорченно покачал головой. — Еврейские гангстеры, какой позор!
С разочарованным видом он вернулся к брюкам Патси.
Старик показался мне умным и симпатичным человеком. Он меня заинтересовал. Я решил продолжить разговор. Шутливо я сказал:
— Мистер Шварц, мы не еврейские гангстеры. А вот он — итальянский гангстер. — Я кивнул на Патси.
Патси улыбнулся и ответил мне по-еврейски:
— Lieg in dread, momser.[22]
Старик улыбнулся, услышав, как точно Патси воспроизвел нужную интонацию.
Сняв с нас все мерки, он сказал:
— Я позвоню отсюда в магазин. Так выйдет быстрее. Я дам все размеры мальчикам, которые на меня работают.
— Ваши сыновья? — спросил я.
— Нет, просто два смышленых цветных парня.
Он позвонил по телефону и зачитал все цифры из своего блокнота.
Мы стали ждать, когда прибудут вещи. Старик сказал, что его парням понадобится не менее получаса, чтобы найти нужные размеры на большом складе. Он сел в кресло. Вид у него был усталый.
— Я пока здесь посижу и покурю. Это ничего? Я не помешаю вам, ребята?
Макси ответил:
— Все в порядке, папаша. Не стесняйтесь.
Старик нахмурился:
— Папаша? Чертова бабушка тебе папаша.
Мы рассмеялись над его комическим раздражением.
Портной продолжал:
— Ладно, пусть я буду папаша. Если я папаша, у меня должны быть свои привилегии. Старики любят поболтать. Я имею на это право?
— Разумеется, — сказал я. — Полное право.
Это был занимательный, словоохотливый старик, много повидавший на своем веку. Богатый жизненный опыт сделал его проницательным и мудрым. Разговаривая, мы чувствовали, как между нами растут взаимное доверие и симпатия. Возможно, старику было приятно, что нас связывает вместе вера наших предков. Во всяком случае, он казался нам старым другом, который чувствует себя среди нас как дома.
Тем не менее я все-таки решил его предупредить.
Я сказал:
— Мистер Шварц, мы здесь на отдыхе. Приехали немного развлечься. Поэтому, если вы что-то видели или слышали… Понимаете, что я хочу сказать? Сделайте нам одолжение, окажите такую услугу — ничего никому не говорите, хорошо?
Старик обиженно фыркнул:
— На кого, по-вашему, я похож, на ребенка или на стукача?
Я с улыбкой извинился.
Он продолжал свою болтовню, пока мы сидели вокруг кучи оружия. Его очень заинтересовала идея с пистолетом, который Макси прятал в рукаве. Наконец он не смог сдержать себя. Старик задал нам вопрос, который считал очень простым.
С небрежным видом он поинтересовался:
— Сколько людей вы убили, ребята?
Мы несколько оторопели. Я сказал:
— Похоже, мистер Шварц, вы смотрите слишком много гангстерских фильмов.
Старик ответил:
— Да, я люблю ходить в кино. Я также читаю книги и газеты. Мне все известно о таких парнях, как вы. Я знаю, что происходит в мире.
— А какие книги вы читаете? — спросил я, чтобы сменить тему.
— Я читал рассказ Хемингуэя «Убийцы», — с гордостью ответил старик.
Меня это заинтересовало. Я сказал:
— Я тоже его читал. Как он вам понравился, мистер Шварц?
— Отличная вещь, очень волнующая.
— В самом деле? — Я улыбнулся. — И что, мы выглядим и ведем себя так же, как герои этой книги, как те убийцы?
Старик медленно и внимательно оглядел нас с ног до головы. Сначала он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Косого и Патси. Последним он изучил Макси. Затем он покачал головой:
— Нет. Вы не похожи ни на героев Хемингуэя, ни на бандитов из гангстерских фильмов. Не вижу ничего общего.
Мы весело рассмеялись.
Я спросил:
— Но почему, мистер Шварц? Чем мы отличаемся?
— Попробую ответить. Выглядите очень симпатично, совсем не так зло…
— Зловеще? — подсказал я ему.
— Да, да. — Он энергично закивал. — Не так зловеще. Вы выглядите умнее, — добавил портной с улыбкой, радуясь, что может дать нам лестное определение.
Макси сказал:
— Спасибо за комплимент, папаша. — Он быстро поправился: — Я хотел сказать, мистер Шварц.
— Итак, мистер Шварц, — продолжал я, — учитывая, что мы совсем не похожи ни на героев Хемингуэя, ни на бандитов из кино, вы, очевидно, должны прийти к выводу, что мы никакие не гангстеры, а обманщики и самозванцы, верно?
Старик улыбнулся. Он ответил:
— Нет, друг мой. Я прихожу к выводу, что бандиты из кино — это подделка и что убийцы Хемингуэя — лишь литературные персонажи, выдуманные за чашкой кофе и опасные только на бумаге. А вот вы, ребята, — настоящий товар.
Мы засмеялись.
Я сказал:
— Честно говоря, когда я прочитал Хемингуэя, то решил, что его убийцы — это чистая липа.
В дверь постучали.
Макс сказал:
— Подождите минутку.
Он кивком указал нам на оружие и на дверь туалета. Мы быстро спрятали всю амуницию. Патси открыл дверь. Это был парикмахер. Он влетел в комнату, источая улыбки, запах одеколона и хорошее настроение. Он выглядел точь-в-точь как парикмахер с рекламной картинки средства для ращения волос.
Я сказал:
— У нас тут литературная дискуссия. Мы обсуждаем вопрос, похожи ли герои из «Убийц» Хемингуэя на настоящих гангстеров. Как вы считаете?
