– Кха… а-ха… кхах… кха… кха… – В тот самый момент, когда эта культовая американская газировка потекла мне в горло, меня внезапно свело судорогой. Потому что именно в этот момент меня настигло озарение. То есть до меня внезапно дошло, что вчера происходило. Со мной. Потому что вчера, во время вот такой необременительной беседы с постоянно меняющимися как собеседниками, так и темами, меня с улыбочками, шутками, с великой деликатностью и обаянием взяли, да и просто вывернули наизнанку. Всего. Совсем. Они узнали про меня все – чем я интересуюсь, что знаю, что считаю хорошим, что плохим, кто мои герои, что мне нравится, а что нет, какие идеи я считаю интересными, а чего не приемлю, к чему отношусь снисходительно, а что никогда не прощу и возненавижу. Так что я для них теперь был полностью открытой книгой
– Сим объявляю, что мы учреждаем фонд «Дом-музей Мэрилин Монро», в ведение которого передается этот особняк. В нем уже начались реставрационные работы, предназначение которых – привести его внешний вид и внутреннее состояние к тем, которые были в те времена, когда в нем проживала сама Мэрилин! – Это заявление все присутствующие на лужайке встретили бурными аплодисментами. Я же коротко поклонился и, сойдя с небольшого подиума, на котором произносил свою речь, подошел к стоящей тут же легенде американского кинематографа – Элизабет Тейлор, которая любезно согласилась возглавить созданный мною фонд, и торжественно вручил ей ключи от дома.
Ну да – мы переехали.
После возвращения из «Богемской рощи» я активизировал подготовку к возвращению в Россию. Этому очень поспособствовала еще парочка бесед, состоявшихся все там же, в «Роще», но чуть позже той самой пивной вечеринки. Нет, меня никто ни к чему не принуждал – все беседы прошли максимально благожелательно. И споить меня, как на той пивной вечеринке, тоже никто и не пытался… Ибо, припомнив некоторые подробности, я пришел к выводу, что меня там целенаправленно спаивали. Занимались этим как раз присоединившиеся чуть позже Пит и Джек. А помогали им все остальные. В том числе и Джордж Сорос, который, скорее всего, присоединился к нашему «кружку» для того, чтобы составить обо мне свое экспертное мнение. Одно «из», потому что среди тех, кто со мной разговаривал, таких «экспертов» явно было большинство… Ну а за пивом он сходил не столько по моей просьбе, сколько потому, что Пит или Джек в тот момент пришли к выводу, что мне нужна «добавка». Потому что – вот сто против одного – именно они отвечали за поддержание меня в нужной кондиции. Ибо они-то никаких разговоров со мной не вели и вопросов не задавали. Просто стояли рядом, травили анекдоты и регулярно предлагали выпить. Именно поэтому все их распоряжения в этой области были обязательны к исполнению всеми без исключения… Я, когда все осознал, даже восхитился уровню организации: со мной работал оркестр из разных «инструментов», в котором каждый виртуозно вел свою партию. Даже гордость за себя берет – какие ресурсы задействованы ради меня, любимого… Но, по зрелому размышлению, до меня дошло, что я зря себя переоценивал. Вся эта «машина для препарирования» совершенно точно была собрана не только конкретно ради меня. Скорее всего, там были и другие «объекты исследования». Причем немало. Вот нас всех скопом в нее и загрузили. Недаром же «собеседники» постоянно курсировали от группы к группе… Плюс само мероприятие явно проводится не первый год. Так что данная процедура, вероятно, была уже давно отработанной, почти рутиной, и потому ее организация не требовала особых затрат. Никаких – ни финансовых, ни организационных. Но все равно то, как все было проделано, не могло не вызывать восхищения…
Так вот на следующих беседах никакого спаивания не было. Меня просто очень аккуратно попытались подвести к мысли о том, что мне… не нравится заниматься кино. Капризные актеры, постоянные интриги, психологические нагрузки, ложь вокруг… ну ведь сам же говорил, что меня подобное напрягает. Что я люблю чистые и честные отношения. Вот и не надо себя насиловать. Жизнь – одна! И прожить ее нужно так, чтобы не было мучительно больно… ну и так далее. А еще мне не нравится в Америке. Я подспудно отторгаю ее, цепляясь за свое прошлое. Так что мне надо как можно быстрее сделать выбор. Либо я становлюсь настоящим американцем, либо… надо уезжать. Тем более что мне вот точно не нравится заниматься кино. Это не мое. А мой успех в нем случаен. И когда кончится проект «Властелин колец», в котором я очень удачно, но и совершенно случайно «присел» на огромную популярность толкиеновской саги, кончится и успех. Ведь ни один из других фильмов, снятых моей студией, даже и близко не достиг результатов этой эпопеи… Ну согласитесь же, Роман!
