— Так-так. О чем бы рассказать. — Он постучал себя указательным пальцем по подбородку. — О-о-о. Не знаю, помнишь ли ты свою нянечку. Нет, не помнишь, конечно. Тебе же годик был. Такая пожилая женщина, всегда с высокой прической, в отглаженной белоснежной блузке. Вроде как бывшая учительница.
Он описывал эту нянечку так подробно, едва сдерживая хихиканье, и Виталик заранее понимал, что ничего хорошего ждать не приходится. В общем-то, так и случилось. Потому что затем Нику выдал:
— Да, хорошая была женщина, мне она даже чем-то понравилась. Только вот имелся у неё один недостаток. Она очень плохо выполняла свои обязанности. — Вампир любовно погладил младшую сестру по волосам. — Как-то из-за ее халатности ты упала из кроватки. Я услышал твой плач. Захожу, а она тебя укачивает. Якобы не переживайте, всё хорошо, Альбина не поранилась, даже синяка не останется. Прикинь, мне такое заявить? Как вообще совести хватило?! Говорит, отвернулась буквально на секундочку, а ты и перевалилась через бортики.
Ну тогда я подхожу к ней, беру тебя на руки и вкрадчиво так спрашиваю: «Вроде бы твоя единственная задача — смотреть за моей сестрой, так?».
А эта горе-нянька как начнет дрожать, еле губами ворочает, но отвечает: «Так».
«Повтори. Какая твоя единственная задача?»
«С-смотреть за вашей с-сестрой», — говорит она, заикаясь.
Тогда я и вырвал её глаза. Потому что зачем они ей нужны, если с этой самой задачей она не справилась? Кстати, не соврала. Синяка не осталось. Иначе бы я ей ещё и голову оторвал. За ненадобностью.
Нику открыто заржал, не стесняясь своих безумных эмоций. Виктор хмыкнул — скорее, не одобрительно, но понимающе. Мол, ожидал чего-то такого. Альбина попыталась что-то сказать, но Альбеску махнул обеими руками, точно дирижер, перебивая её:
— Стой-стой! Я ещё кое-что вспомнил! Мальчики же по две истории рассказывали. Вот! У меня тоже есть вторая! Даже смешнее первой! Можно?
Он обратился к Виталику и Виктору, и те одновременно кивнули. Ну-ну, откажешь ты древнему вампиру в «смешной истории». Потом будешь украшать какой-нибудь кол и трепетно развеваться на ветру.
— Ещё крови? — учтиво поинтересовался Виктор.
— Не, — милостиво отказался Нику. — Слишком много — тоже вредно. К тому же у твоего огра явно повышен сахар. Ты его как-нибудь к врачу отведи. А то огр-диабетик — печальное зрелище. Так вот… Эта история о самой страшной на свете пытке, которую когда-либо применяли ко мне… — Он попытался припустить в голоса жути.
— Это должна быть смешная история, — возмутилась его сестренка.
— О, да. В конце будет очень смешно, — предвкушающе потирая руки, пообещал вампир. — Это случилось… ой, не помню уже когда. Но сначала была засуха, а потом голод. Потом всех затопило ливнями и накрыло ураганами, из-за чего мелкие мышки и крысы стали перебираться с полей ближе к людям, и в итоге все вдруг начали дохнуть.
— Имеется в виду чума? — уточнил Виктор, первым догадавшись, о чем речь.
— Тогда ее не так называли. Кругом бегали всякие фанатики и кричали, что это божья кара. Времечко, конечно, было отпадным. Можно было хватать людей на закуску прямо с улицы, и всем было всё равно. — Выражение лица Нику стало мечтательным. — Эх, старые добрые времена…
— Ты собрался историю рассказывать или ностальгировать? — фыркнула Альбина.
— Это была экспозиция! Чтобы лучше погрузить в контекст, — вздернув нос, заявил вампир. — В общем, вы же меня знаете. Я всегда был милым, добрым, милосердным.
— Скромным, — вновь фыркнула девушка.
— Это вообще моя главная добродетель. Мне не раз это говорили, — согласно кивнул Нику. — Так вот, как-то раз я кое-кого спас. Вылечил от чумы. Ну как вылечил. Просто не дал сдохнуть должнику раньше времени. На том свете от меня хотел спрятаться. Пф. Еще чего.
— Ты само благородство. — Голос Альбины был подтрунивающим, но Нику улыбнулся ее словам как комплименту.
— Да, и это была моя ошибка. Потому что в тот момент я уже разругался с братьями и был сам по себе. А потом ко мне пришла толпа магов. От большей части из них я легко избавился, но троим удалось выжить и использовать артефакт-ловушку. Ну и мудреная была мерзость. В общем, схватили они меня и давай пытать.