Губы Денни шевелились, а глаза сверкали и завораживали. Том догадался, что это делалось для того, чтобы Реджина не могла услышать их. Денни не хотел, чтобы Реджина знала об их разговоре. Тому стало страшно, но он следил за губами, силясь поймать смысл сказанного Денни.
– Следи за Реджиной, – говорил Денни, точнее, повторял одно и то же множество раз. – Она лжёт нам.
Том почувствовал, как холодок коснулся его затылка.
– Мистер Филипс? – спросил он одними губами. – Она лжёт насчёт него?
Денни кивнул и отвернулся. Меркьюри едва катилась, но даже такая скорость требовала постоянного внимания и концентрации, поэтому Денни больше ничего не сказал, предлагая Тому самому догадываться о смысле его слов. Том неловко поёжился и обернулся, глаза Реджины по-прежнему были закрыты, а руки сцеплены, губы шептали молитву. Похоже, она не догадалась, что у них есть от неё секрет.
Он понял, что с этим человеком что-то неладное, едва увидел его сидящим на крыше здания собраний в шахтёрском городке и смотрящим зачарованным взглядом на приближающийся ураган. Потом была резкая метаморфоза с его глазами и зубами. Гарет говорил себе, что это всё ему показалось, то, что он увидел, просто не могло происходить на самом деле, но часть его знала, что всё, что он видел, было правдой, да и Дик видел то же самое, что и он. Внутреннее чутьё говорило ему об этом, оно говорило ему, что что бы ни происходило с этим человеком, всё стоит воспринимать серьёзно, иначе он мог поплатиться за это жизнью.
Кого только Гарет не видел за свою карьеру полицейского. Он каждый день имел дело с рэкетирами, наркодилерами, сутенёрами, людьми, продающими других людей, убийцами, совратителями, держателями подпольных казино и тотализаторов, извращенцами, мародёрами, грабителями, ворами и многими другими. Гарет знал таких людей, он сталкивался с ними постоянно, некоторые из них могли казаться обычными обывателями, имели семьи и приличную работу, другие были так же асоциальны, как и их вид деятельности, но никто из того, кого он встречал до этого, не мог менять цвет глаз по своему желанию и ни от кого такими волнами не исходила зловещая, странная сила.
Хуже всего было чувство, что Джером хотел, чтобы Гарет его поймал. Зачем он рассказал Брикену о том, что собирается в старый шахтёрский городок? Он не мог не знать, что старик расскажет об этом полиции. Значит, он хотел, чтобы Гарет нашёл его. Но хотел для чего? Гарет чувствовал, что разгадка этого проста, настолько проста, что стоит всего лишь протянуть руку, и она окажется на виду. Он должен был узнать, что задумал этот человек, и узнать до того, как доставит его в Верхний город, к своей жене, сыну и другим жителям округа.
Ветви деревьев стучали, скребли по кузову фургона. Гарет настроил зеркало заднего вида так, чтобы всё время видеть Джерома. Большую часть дороги коммивояжёр молчал и сидел с закрытыми глазами, но в те минуты, когда он не притворялся спящим, он с кем-то беседовал, жестикулировал и улыбался. В эти моменты его глаза и принимали странный жёлтый и неестественный цвет. Каждый раз, когда Гарет видел эти глаза, его бросало в дрожь. Он видел, как на войне человека разрывало надвое так, что его кишки свисали с ветвей кустов, но даже тогда он не испытывал такого противоестественного животного страха, как в те моменты, когда глаза Джерома перевоплощались.
Фургон выехал к развилке. Указатель сорвало ветром, и Гарет видел пустой столб в серой дымке, дождя и ветра. Саму табличку видно не было, но это и не имело значения, Гарет знал эту дорогу, он знал, какой путь должен был выбрать. Добавив газу, он поехал прямо, даже не посмотрев в сторону левого поворота, теряющегося в густых зарослях ивняка.
– Вы хотите нас убить, мистер полицейский? – спросил Джером. В его голосе не было издёвки, только весёлое любопытство. – Я бы на вашем месте выбрал другой путь.
Гарет не стал останавливать фургон, но против своей воли слегка сбавил газ. Он знал, что ему нельзя слушать этого человека, убившего всю семью топором, но не мог отделаться от мысли, что Джером знал что-то такое, чего не знал он сам.
– Если не знаешь, куда ехать, всегда выбирай левый путь, – добавил Джером. – Так мне сказал один очень умный человек. И хотя это было очень давно (вы даже не подозреваете, как давно), я ни разу не нарушил этого правила, и знаете что? Ни разу не прогадал.
Дорога, которую выбрал Гарет, вела прямо в город, она была короче и лучше, правда, тянулась пару километров по низине вдоль реки. Вторая дорога, которую советовал Джером, по окружности обходила город и выходила прямо к тюремному холму. Была бы хорошая погода, Гарет выбрал бы именно второй путь, но непогода изменила его планы, он боялся, что дорогу размоет, и фургон не сможет по ней проехать.
– С чего мне вас слушать? – сказал Гарет, добавляя газу.
– С того, что мне нужно попасть в Верхний город, – ответил Джером. – вы удивитесь, но мне хочется попасть туда куда сильнее, чем вам.
– Проснулась совесть? Хотите оказаться в клетке? Думаете, там к вам придёт искупление?