Выглянув в окно, она увидела, что небо уже почти полностью заволокли облака. Но эти облака были белыми и пушистыми и совсем не выглядели угрожающими. Ветер за то время, что она провела на кухне, немного усилился, и когда Луна открыла окно, он приятно холодил её разгоряченную кожу на лице, шее и руках. Оставив, окно открытым, Луна забралась в кровать, рядом с нею лежал тонкий шерстяной плед, но она к нему даже не притронулась. Воздух, проникающий с улицы, был пусть и не таким горячим, как ещё час назад, но всё же он был достаточно тёплым, чтобы даже не помышлять о пледе.
В голове Луны крутились слова Джорджа о том, что в семь часов в Верхнем городе откроется убежище для всех желающих. Луна не знала, находится ли её домик в зоне затопления, но предполагала, что если ураган будет очень сильным, это перестанет иметь значение. Во время наводнения 1947 года был затоплен весь город, кроме холма, на котором располагалась тюрьма. Тяжело было представить, что Буря Века, как её назвали потом репортёры, разыграется снова спустя всего несколько лет. Но если разыграется, то в городе не останется безопасных мест, кроме старой исправительной тюрьмы штата.
Старые дедушкины часы, стоящие в гостиной, пробили четыре часа. До открытия убежища оставалось ещё три часа. «Я немного успею поспать», – подумала Луна, закрывая глаза и через мгновение уже спала.
Никогда он ещё не видел такого большого яблоневого сада. Деревья росли ровными рядами и последние из них терялись за зелёными ветвями впереди стоящих деревьев. Старик стоял за спиной Гарета, но не делал никаких попыток последовать за ним.
– Я и так видел слишком много, – сказал он. Больше он ничего не сказал, но его молчание получилось красноречивее многих слов.
– Ваша помощь мне и не понадобится, – проговорил Гарет. – Можете возвращаться домой. На обратном пути я заеду к вам.
Старик кивнул и медленно поплёлся в сторону своего дома. За весь путь он ни разу не оглянулся и не остановился.
Дом Расселов почти ничем не отличался от остальных домов Денбры. Те же бревенчатые стены и выложенная глиняной черепицей крыша. Если бы не огромный сад, этот домик никак не выделялся бы на фоне остальной Денбры. Возможно, если бы не сад, то и убийца прошёл бы мимо, не обратив на семью Расселов никакого внимания. Было в этом что-то жуткое и неправильное. Но возможно, что он ошибался так же, как и старик Уоллес. У убийц обычно необычайно острый нюх, если дело касается выбора жертв.
Гарет зашёл на территорию Расселов и прошёл к дому. Он видел на заднем дворе большой амбар и высокое каменное здание, в котором наверняка давили яблоки для сидра. Воздух застыл, как густая патока, и жара, тяжёлая, словно свинец, давила на плечи Гарета. Если верить старику, тела убийца оставил в доме. Гарет прекрасно знал, что за день с трупом может сделать жара, и ему безумно не хотелось переступать через порог дома. Но это была его работа и именно ради этого он сюда и приехал.
Он поднялся по ступенькам, ощупывая взглядом всё, что могло ему быть полезным. Он уже увидел в пыли двора несколько чётких отпечатков тяжёлых сапог с большим каблуком. Брикен говорил, что убийца носил ковбойские сапоги, и если брать в расчёт, что в этих краях больше никто такую обувь не носил, можно было сделать вывод, что следы принадлежат убийце.
Гарет поднялся по ступенькам дома и толкнул дверь. В лицо ему ударил тяжёлый влажный воздух давно непроветриваемого помещения. Запах крови был так силён, что Гарет на мгновение почувствовал дурноту. Осторожно, позволив глазам привыкнуть к полумраку дома, он вошёл в гостиную. Кто-то закрыл в доме все окна занавесками. Для лета это было обычным делом. Все жители закрывали свои окна, чтобы солнечный свет не проникал в дом. Таким образом пытались сохранить прохладу от дневного зноя. Но у Гарета было нехорошее предчувствие, что окна закрыл убийца. По словам старого Брикена, убийца, представившийся Джеромом Келвином, пришёл в Денбру после полудня, из этого следовало, что в доме Расселов он должен был оказаться ближе к вечеру. Брикен говорил, что видел, как Чак водил Джерома по саду, а его жена с дочкой наблюдали за ними, сидя в тени открытой веранды.
Гарет осторожно обогнул диван и, подойдя к одному окну, сдёрнул с него занавеску. Свет залил комнату, и представшая его взгляду картина ужаснула его. Вся комната была в крови, кровь была на полу, на стенах, на мебели и даже на потолке. Части изувеченных человеческих тел лежали, куда только мог упасть взгляд. Гарет увидел голову молодого мужчины, которую отрубили под самый подбородок и резко отвернулся. Он много повидал за годы своей службы в городском управлении полиции, но такое было слишком даже для него. Тем более несколько лет спокойной жизни не могли не оставить на нём своего следа.