Проблема вылезла там, где не ждали. Состояла она в том, что в ближайшие месяцы пассажирские пароходы на Старый Эдем не отплывали. Ни один. Ни из Эспасо, ни из Сильверхолла. Грузовые — эти пожалуйста. Однако и там все свободные каюты уже раскупили. А вот ближайший пассажирский пароход должен был прийти только через два месяца.
С каждой новой неудачей лицо Пеллы всё ярче светилось торжеством, а лицо Дана — всё больше мрачнело. Зато Иоганн, Мигель, Пётр и Ламмерт, вызвавшиеся погулять по городу, плевать хотели на происходящее: они жадно впитывали новые впечатления. Пелла никого из них не напрягала настолько, чтобы страстно поддерживать решение Дана насчёт Старого Эдема.
Оставалась последняя касса компании «Блуэ Риббон». И если там не найдётся, куда пристроить девушку — придётся тащить её до Грисглада. Дан ещё к стойке подойти не успел, как сидящий за ней клерк печально улыбнулся и развёл руками:
— К сожалению, метен, мы ничем не сможем вам помочь! Наших пароходов в порту сейчас нет.
— Бог отвернулся от меня… — хмуро буркнул Дан, чтобы не материться ни в чём не виноватому клерку прямо в лицо.
— Увы, метен! — ещё раз печально развёл руками клерк.
Дан обернулся к своим друзьям и спутнице, и первое что увидел — ничем не прикрытую радость на лице Пеллы. Захотелось прихватить эту дуру, стремящуюся к изощрённому суициду, за косу и немного повозить по полу… Но так Дан не позволил бы себе обращаться даже с портовой шлюхой. А уж с внучкой Старика и аристократкой, тем более. Она, к несчастью, не была виновата в постигшей его в порту неудаче…
— Тебе повезло, — спокойно сказал Дан, стараясь держать себя в руках.
Но всё-таки не удержался и добавил, стирая торжествующее выражение с лица Пеллы:
— Пока что…
Площадь перед зданием порта была забита народом. Тут имелся и маленький рыночек, и несколько аттракционов, и небольшой шатёр цирка, и сцена с акробатами и музыкантами, и стоянка частных извозчиков, и небольшая книжная лавка, и несколько лотков с картинами, и будка фотографа, и остановка омнибуса — и даже загаженный фонтан. В общем, все атрибуты высококультурного общества, которому нужны зрелища, хлеб, бульварная пресса и неумелая мазня криворуких марчельских художников.
Дан уверенно двинулся к остановке общественного транспорта, прокладывая путь сквозь толпу своим могучим телом.
— Чудеса электрона! Магнетизм и молнии! Спешите! Пока всё не сгорело!
— Дан! Дан!.. — крикнул Ламмерт. — Давай зайдём на «Чудеса электрона»!
— На кой? — угрюмо спросил Дан.
— Просто интересно! Ну пожа-а-а-алуйста! — Ламмерт с абсолютно детским выражением восторга на лице уставился на главу вадсомада.
— Давайте зайдём, в самом деле! — неожиданно сказал Мигель. — На молнию хочу посмотреть!
— Ладно, пошли… — буркнул Дан, глянув на расположение солнца в небе, задержав взгляд на Гробрудере и решив, что ничего от небольшой задержки не случится.
«Чудеса электрона» показывали в небольшом фургоне, куда публике приходилось набиваться плотнее, чем в омнибусы. Купив билеты, касадоры и Пелла вошли в почти забитый фургон, а хозяин заведения, немолодой мужчина с проседью в тёмных волосах, закрыл за ними дверь.
Благодаря Дану и Иоганну, остальным (Пелле, Петру и Ламмерту) достались места чуть ли не в первом ряду. Нет, конечно, те зрители, кто подошёл раньше, пытались возмущаться, когда их бесцеремонно раздвигали в стороны… Однако стоило им бросить взгляд на белобрысого высоченного то ли франка, то ли северянина, а потом перевести тот самый взгляд на хмурого и ещё более высокого касадора с русыми волосами, как всё возмущение само собой стихало.
Тем более что ни Иоганн, ни Дан сами в первые ряды не пробивались. С их ростом можно было всё происходящее видеть из любой точки фургона.
— Метены и эрбе! Хето и мешо! Узрите будущее мира! Узрите энергию небес и ветра! — начал хозяин заведения, успев накинуть на себя шляпу-котелок и расшитый серебристыми молниями плащ. — Только для вас! Только сейчас! Сила магнетизма и молнии! Мощь, достойная величайших творений Создателя! Я, Николас Электро, покажу вам… Как пробудить молнию!..
Сцена была скрыта от зрителей занавеской, которую Николас откинул с театральным жестом, обнаружив за ней самый обычный паровой генератор.
Конечно же, самым обычным он был для учёных мужей из Старого Эдема. В «цивилизованном обществе» тема электричества была популярна ещё за полвека до описываемых событий. Просто потому, что там его как раз активно изучали. И на Старом Эдеме с лихвой хватало тех, кто показывал почтенной публике трюки с молниями и горящими лампочками накаливания.
Николас Электро, конечно, подошёл к организации своих выступлений творчески, и его генератор был отлично замаскирован. Опознать его было весьма сложно, однако суть оставалась всё той же. Простые фокусы на потеху публике. И начал он с тех самых лампочек накаливания, подав энергию в старую гирлянду, заказанную им ещё на Старом Эдеме. Искусственное сияние распространилось по тёмному помещению, освещая удивлённые лица и слегка отвисшие челюсти зрителей.
