— Вот ты, Руан — и вправду придурок!.. — заметил Дан. — Мы никем не считали ни Старика, ни Рональда. Я прожил со Стариком бок о бок одиннадцать лет. И даже я не могу сказать, что знаю, кто он такой и кем был… Так зачем вам понадобился Старик? Что вы у него спрашивали, когда пытали?
— Они оба были шпионами Народной Аристократии… И этот ваш Рональд, и Старик… Ищейки и шпионы… — ответил Руан.
— Странные шпионы… — заметил брат Мэнолы. — Ты не бредишь ещё, амиго? Одиннадцать лет они вместе путешествовали. И ни разу не ездили в Старый Эдем.
— А им и не надо было! — ответил Руан. — Они вели расследование и не закончили его… Или ты думаешь, что мы живём тут на Фор-Носте, и никто не пытается нами руководить? Народная Аристократия держит в своих руках всю торговлю между Марчеликой и Старым Эдемом… Всё тут под ними, гадами…
— Но что они расследовали? — удивился старик Джон, неверяще глядя на Руана.
Однако ответил ему Дан:
— Специи! Они расследовали что-то, связанное со специями. Да, Руан? — повернулся он к пленнику.
Руан смерил молодого касадора взглядом и сплюнул на землю.
Получилось плохо, и часть кровавой слюны бессильно растеклась по подбородку.
— Смотри-ка… Догадался! — усмехнулся он. — Их послали узнать, почему приток специй уменьшился, да… А нам надо было знать, что они вынюхали…
— Руан, а почему поток специй уменьшился? — вкрадчиво спросил Дан. — Куда они делись?
— Мы выкупаем часть специй, — проговорил Руан. — С каждым годом всё больше… Я не знаю, зачем. Многие парни думали, что для своей армии…
— Для своей армии? — Дан удивлённо покачал головой. — Ну тогда самый главный вопрос: вы вообще кто такие? И что означают ваши татуировки?
Руан промолчал. Дан — тоже. Это молчание длилось почти минуту, пока, наконец, молодой касадор не убедился, что пленник не хочет отвечать. Тогда он достал нож, крепко сжал один из пальцев Руана и принялся водить по нему кончиком лезвия.
— Да пошёл ты! — зло выругался касадор, начиная мелко дрожать.
Пелла в ужасе сделала шаг назад. Она поняла, что сейчас произойдёт — и смотреть на это было выше её сил. И даже оцепенение, которое ей овладело, неожиданно спало. Она сделала ещё шаг, потом ещё… А затем развернулась и быстро пошла назад, а вслед ей летел полный боли крик пленника.
Девушка не сразу сумела взять себя в руки. Ещё какое-то время она растерянно искала нужный развилок, а когда нашла, то даже заставила себя умыться. А потом вернулась в лагерь и села у костра, уставившись в языки пламени…
Пелла была умной девушкой, и потому она сразу поняла, что речь шла о её деде. О Старике, как его называли тут, на землях Марчелики. Или о старом Гро, как его звали в Старом Эдеме… А ещё она вспомнила, как её отец и мать как-то крупно поссорились. Отец тогда сказал, что её деда выпихнули со Старого Эдема его родственники, и Пелла, если честно, искренне считала, что так оно и было. Однако её мать в тот раз вспылила и сказала, что старого Гро никто не смог бы прогнать — если бы он сам не захотел уехать…
И сейчас, глядя в пламя костра, Пелла начинала понимать, почему мама была так уверена в том, что дед сам уехал в Марчелику… Акесекрет!..
Её дед был не просто егерем, не просто старым солдатом — он был сотрудником Акесекрета Народной Аристократии! Разведка и шпионаж, контрразведка и расследование особо важных преступлений — всё это относилось к Акесекрету. К службе, которая вроде как и была, а вроде бы её и не было. И тогда, ещё до рождения Пеллы, ему дали задание, которое и привело его на эти жаркие дикие земли, где он умер, выполняя свой долг…
Пелла неожиданно почувствовала себя маленькой и одинокой, словно бы только что лишилась очень близких людей. Матери, которая её искренне любила, и деда, который ей почти ничего не дал — но всегда незримо стоял за её спиной.
А потом ей захотелось найти тех, кто его убил, а потом пытался убить её… И пристрелить их. Да, пристрелить!..
Странное это было желание для юной девушки из правильной семьи… Странное, но неожиданно сильное и очень понятное. Может быть, воздух Марчелики пьянил Пеллу. А, может быть, внутри неё проснулось что-то такое, что дремало до поры до времени.
В любом случае, Пелла вдруг отчётливо поняла, что очень хочет отомстить за деда… И если эти странные касадоры хотят того же, то она постарается прибиться к ним. Во что бы то ни стало! По крайней мере, умывальник и мыло у них есть…
Когда Дан и другие участники допроса вошли в лагерь, тот жил спокойной и размеренной жизнью. Будто в паре сотен метров отсюда не отдавал только что в муках свою жизнь касадор Руан… Однако на равнинах Марчелики, с её простыми нравами, это было нормальным явлением. Для женщин в лагере Руан был врагом — человеком, который участвовал в разрушении их номада и убийстве их знакомых. И жалости они к нему не испытывали… Ну во всяком случае, пока воочию не видели его мучений.
