Картинок себе наблюдатели наделали столько, что им пришлось чистить персональные накопители, перекидывая данные на съёмные носители информации. Где ещё можно было заснять на память, как огромные горбатые животные наравне с наездниками крушат серых обезьяноподобных созданий, вооруженных заострёнными палками?..
По возвращении каждый такой снимок влиятельные медиа-персоны Земли будут отрывать у них с руками. Визги восторга от увиденного даже представить было страшно… Это была медийная бомба, которая могла без малого озолотить любого из присутствующих.
К концу дня от орды аборигенов остались лишь разрозненные отряды, которые спешно уходили на восток. А сами всадники встали лагерем к юго-востоку от города, ставшего камнем преткновения трёх групп людей…
Наверно, будь среди исследователей социологи и историки, они бы уже визжали от восторга. Однако эти специалисты только подлетали к патрульному крейсеру на скоростном корабле МООК. Так уж получилось, что основная масса их работы проходила на Земле, Марсе и на Венере, не затрагивая дальние области Солнечной системы — где трудились в большинстве своём специалисты из других областей.
— И как мне вообще работать? — проговорил биолог, не отрывая взгляда от трансляции. — Мне-то прямо хочется туда… На поверхность. Там моя работа! А приходится тут сидеть…
— Вы должны верить в себя, — наливая себе кофе, наставительно заметил командир десанта.
— Вам легко говорить! — возмутился учёный.
— Это не я сказал, — ответил Ван Ксу. — Это снова Сунь-Цзы.
— Да он у вас, мне кажется, всё умное сказал! — усмехнулся биолог.
— А ты не завидуй! — крикнула ему девушка-геолог, уже на выходе из кают-компании. — Он хоть что-то умное сказал, в отличие от тебя!..
Ван Ксу только усмехнулся и вздёрнул бровь. А биолог довольно улыбнулся и прошептал командиру десантников:
— Она почти моя!
— Ты бы не говорил гоп, пока не перепрыгнешь… — посоветовал Ван Ксу.
— И это Сунь-Цзы?! — удивился учёный.
— Нет, это у русских поговорка есть. Ещё что-то про медведей было с тем же смыслом, но я забыл!.. — признался командир десанта.
— Внимание всем членам экипажа и пассажирам! Немедленно принять сидячее положение! — прозвучал голос из динамиков. — Начинается стыковка с кораблём «Спринтер»! Внимание…
— Ну вот! — вздохнул биолог, усаживаясь на один из диванов. — Началось…
— Жалеешь, что прилетел сюда? — удивился Ван Ксу, которому учёный приглянулся: и своей наглостью, и весёлым нравом.
— Нет, ни капли! Мы все уже вошли в историю! Осталось только до авторов учебников добраться… — ответил тот. — Даже если я ничего нового не открою, а просто буду просиживать штаны в кают-компании — всё равно покрою себя неувядаемой славой… Попаду в учебники, как самый ленивый из всех лентяев человечества!..
Ван Ксу искренне засмеялся.
— Хотя, конечно, хотелось бы стать первооткрывателем множества жизненных форм, ещё не известных науке! — всё-таки добавил биолог. — Главное, тут даже особо напрягаться не надо…
— Назовёшь что-нибудь в свою честь? — уточнил Ван Ксу.
— Обязательно! — серьёзно кивнул биолог. — Это если я открою что-то, неизвестное местным. В противном случае придётся брать уже имеющееся название.
— А тот порошок, который подобрали с разбитого корабля? — уточнил Ван Ксу.
— Это какие-то удивительные соединения, которые местные называют «марчельскими специями». Это ещё тот преступник сказал, которого вы недавно взяли, — ответил биолог. — Тут ничего нового… Хотя соединение, конечно, просто удивительное! Химики до сих пор немного в шоке.
Корабль вздрогнул, когда стыковка наконец-то произошла. А в следующий момент голос из динамиков разрешил всем подняться со своих мест. И вот уже два корабля замерли на орбите планеты, пытаясь не упустить свою неуловимую, но крайне важную цель.
Солнце ещё не добралось до зенита, но припекало так, что, казалось, даже воздух плавился. Как оно и бывает после продолжительного дождя, Марчелику как будто накрыл один гигантский парник, исходящий жаром, влагой и духотой. А раскалённый воздух пронизывали ароматы цветущих растений, гул насекомых и брачные крики птиц.
Однако всё это не касалось города Мезализы, который превратился в одно большое кладбище. И хотя люди за последние дни успели основательно почистить улицы от трупов, но было их столько, что быстро всех ни похоронить, ни просто стащить в кучу оказалось невозможным. И даже пришедшие на помощь касадоры никак не могли это изменить.
И вот в этом парнике, на жаре и духоте, разлагающиеся тела начали пахнуть. С каждым часом они источали всё более сногсшибательное и смрадное зловоние. Натянутые на лица платки, обрызганные духами и выпивкой, никого уже не могли спасти. Зловоние смерти было, казалось, повсюду в Мезализе. От него невозможно было нигде спрятаться, и на него никак не получалось не обращать внимания…
