- Перестань, Лесёнок, со мной уже все хорошо, - улыбнулся он и крепче сжал ее пальцы. - Это не ты должна просить у меня прощения, а я у тебя. Ты ведь знаешь, я очень любил твою маму, больше жизни любил, я ради нее горы готов был свернуть! А когда ты у нас появилась, так вообще боготворил. Вы были для меня самым ценным сокровищем на этом свете. А потом ее не стало… Вот раз - и не стало. И я потерялся, Лесёнок, понимаешь? Я не знал, как жить без нее! Та боль, которая поселилась в моем сердце, разъедала меня изнутри, не давая жить дальше. Когда в моей жизни появилась Лиза, мне показалось, что она поможет нам с тобой… Хотя нет, тогда я думал только о себе. Это сейчас я понимаю, что должен был жить ради тебя, делать все, чтобы ты была счастлива, а тогда я был эгоистом. Господи, каким я был эгоистом! Но, думая о себе, я совсем забыл о тебе, милая. Я и не представлял, что тебе тоже было тяжело, именно поэтому ты постоянно сбегала из дома и пряталась от меня, а когда ты ушла к бабушке, мне показалось, что это самый лучший выход из ситуации для нас обоих, хотя Нине Захаровне тогда было ничуть не легче, чем нам с тобой, ведь она потеряла дочь… Но она смогла пересилить горечь потери и подарить тебе свою любовь, а я нет. Теперь я понимаю, что в итоге пропустил всю твою жизнь. Сейчас ты уже совсем взрослая красивая девушка, которой не нужен отец, тем более такой, как я…
- Папа, ты мне очень нужен такой, какой ты есть! - с жаром воскликнула Леся.
- Правда? - с надеждой спросил он.
- Конечно! Ты мне всегда был нужен, хоть я никогда и не говорила об этом…
Губы Леси дрожали от переизбытка чувств, а глаза начало печь изнутри. Слезы, которые она столько лет прятала в глубине души, отчаянно просились вырваться наружу.
- Знаешь, не так давно мы с Денисом помогли одному маленькому мальчику, который сбежал из дома, и он сказал мне одну важную фразу о том, что родителей нужно беречь, - подрагивающим голосом продолжала Леся, вспомнив Димку. - После того, как умерла бабушка, у меня никого не осталось кроме тебя, и сегодня я очень отчетливо поняла смысл слов того мальчика. Да, прошлого не вернуть, но давай... не будем о нем вспоминать? Давай попробуем снова быть настоящими папой и дочкой?
Лицо Александра Никаноровича осветилось счастливой улыбкой, и он припал губами к сжатым ладоням дочери.
- Я буду этому только рад, - прошептал он дрожащими губами.
Тут Леся уже не выдержала и упала ему на грудь.гхяжфю Слезы катились по ее щекам, падая на тонкую ткань покрывала, и превращались в мокрые капли. Леся плакала тихо, почти беззвучно, но при этом ее тело сотрясалось так, будто она рыдала навзрыд. Вскоре она почувствовала, как папины руки накрыли ее спину и стали медленно гладить. Вверх-вниз, вверх-вниз… Леся прижималась к папиной груди и чувствовала, как вместе со слезами очищается ее израненная душа.
Пока Леся была у отца, Денис решил не сидеть без дела. Сначала он нашел мужской туалет, где умылся, почистил пальцем зубы и пригладил непослушные темные волосы, которые после ночи на неудобной больничной подушке топорщились в разные стороны, как иголки у дикообраза. Правда, все равно Денис остался недоволен своим отражением в зеркале. За последние несколько дней без бритвы и нормальных гигиенических принадлежностей он, скорее, стал походить на человека без определенного места жительства, чем на состоятельного бизнесмена, кем до сих пор изо всех сил пытался казаться. А еще он мечтал избавиться от той потертой кожаной куртки, которую они нашли в каморке, и снова облачиться в любимое драповое пальто с высоким воротником, но пока оставалась опасность слежки, решил, что рисковать будет глупо.
Затем Денис немного поболтал с Марьей Васильевной, дежурившей на посту, и, углядев у нее тарелку сырников, выпросил немного для них с Лесей. Добрая медсестра с радостью поделилась с ним и в придачу дала еще и пару пакетиков чая. Чайник с горячей водой он нашел в коридоре, и в итоге получился очень даже неплохой завтрак.
Вернувшись в палату, Денис разложил завтрак на тумбочке, и принялся ходить из угла в угол, размышляя то о новой загадке, то о том, что ему в баре сказал Боря. “Интересно, где искать среднюю из трех сестер? И что это вообще за три сестры? Непонятно… Да, значит, чувства есть не только с моей стороны, но и со стороны Леси? Навряд ли бы Боря сказал это просто так, они ведь все-таки давно дружат… Будь выше… Что значит “будь выше”? Это в прямом или переносном смысле? А Леся, наверное, не привыкла выставлять напоказ свои чувства. Получается, я ей тоже нравлюсь? Может, стоит сделать первый шаг?”
За этими мыслями он и не заметил, как подошел к двери, которая неожиданно распахнулась, и на пороге возникла Леся, ойкнувшая от испуга.
- Блин, напугала… Нельзя же вот так резко, - выдохнул Денис, держась за сердце.
- Прости, я тебя не заметила!
Вглядевшись в ее лицо, Денис заметил, что печальная бледность ушла, и щеки Леси снова приятно порозовели, правда, вместе с этим у нее немного покраснели глаза и кончик носа.
