Через полчаса счастливый и свободный (почти свободный) он ехал на Фоке в сторону от дворцового комплекса.
–– Слишком быстро, – сообщил Фока хозяину.
–– Молчать! – весело гаркнул Артур.
Скутер заткнулся.
–– Вниз, – приказал молодой человек скутеру.
–– А отца с матерью навестить? – проворчал Фока.
–– Тебя то не касаемо! Всему своё время,– ответил Артур. Он ехал к Касперо – увидеть Нико!
Касперо исчез. От него остались вмятины от колёс и всё. Минут десять Артур боролся с противоречивыми чувствами облегчения и разочарования: он не увидит Нико…, но и Хенрик не увидит её тоже!
У колонки тусовалась троица «уродов». Уже некоторое время они оценивающе посматривали на прилично одетого молодца на скутере.
–– Опасно…, – шепнул Фока. Артур счёл нужным снять шлем и продемонстрировать уродам белобрысую аристократическую шевелюру.
От троицы отделился один товарищ и вразвалочку направился в его сторону. Подойдя, он кивнул и проговорил. – Ежели водички испить желаете, то за денежку…
–– Спасибо нет… воды не желаю.... желаю информацию. Продадите?
–– Ну… Чего надо?
–– Здесь у колонки была такая длинная фигня на колёсах. Называлась «Касперо». Вопрос. Куда эта фигня подевалась?
Парень с готовностью протянул руку ладонью вверх. Артур положил на загребущую цапалку три серебряных кругляша. Данщик жадно поморгал и ответил. – Дык в пустыню укатили.
Для убедительности он махнул рукой в сторону предполагаемого исчезновения Касперо.
–– Когда? – задал Артур ещё вопрос и опять обнаружил у своего лица раскрытую грязную ладонь. Кэрроу отвёл голову чуть назад, со вздохом заплатил.
–– Дык, два дня назад.
–– Понятно. Спасибо.
–– Больше ничего узнать не желаете? – парниша от жадности исходил слюнями. Артур, глядя в его глаза голодающей и злой собаки испытал приступ брезгливости. Он отрицательно покачал головой и оформил мысленный приказ: «Поехали… потихоньку… домой…».
Фока выдал негромкое урчание заведённого мотора. Собеседник Кэрроу сделал торопливый шаг в сторону. Скутер тронулся: сначала вперёд, потом по кругу – назад на дорогу, по которой он прикатил.
Тем временем на противоположном краю Птопая благополучно здравая и целая Нико Санчес пробуждалась ото сна.
Как уже говорилось, частная жизнь Санчесов, в том числе и подъём, были не регламентированы. Каждый из них вставал, когда хотел. Сегодня Нико проснулась позже всех. И матушка с отче, и братья уже поднялись и даже нашли себе занятия. Клауди готовила завтрак и заодно развлекала мужа беседой. Их негромкие голоса доносились едва слышно, но различимо. Кто-то из младших Санчесов гремел ногами по трапу. Лео из тамбура вопрошал: «Мы сегодня в город идём или как?»
–– Дождёмся молодого Хо, – ответил ему голос Пауло снаружи…
–– Когда?! – проорала Нико из спальни и села, скидывая одеяло. Она хотела спросить: когда именно лейтенант заглянет в гости, но вовремя остановилась на одном слове.
Занавеска, отделяющая тамбур от спальни, отъехала вбок и обнаружила сразу двух Санчесов – Лео и Алехандро. Оба демонстрировали весёлое удивление.
–– И чего вопим? – спросил Алехандро.
Несколько секунд дева хмурила брови и смотрела исподлобья, потом она откинулась на спину и накрылась одеялом. Взбрыкнула маленькая босая нога.
–– Что это было? – повернулся один брат к другому. С трапа поднялся и просунул голову в проём Паулито, Клауди Санчес вышла из кухни. За её спиной маячил Антонио. Семья переглядывалась и недоумённо взирала на неподвижный одеяльный ком.
–– Нико, ты встаёшь? – ласковым голосом окликнул «ком» Клауди. Из-под одеяла донёсся громкий храп.
–– Не встаёт, – прокомментировал Антонио и через секунду громко сообщил. – Шитао идёт!
«Ком» подпрыгнул, развернулся и явил взлохмаченную голову, и широко раскрытые синие глаза под чёрными вихрами.
–– Пошутил, – усмехнулся старший брат. Санчесы улыбались, с трудом сдерживая смех.
–– Идите вы.... завтракать! – завыла Ника наподобие сирены.
Алехандро показал пикиньо язык и задёрнул занавеску.
Окраины холма Колена со стороны пустыни, в полной мере принимали солнечные лучи. Мостов здесь не было. Через отсутствующую крышу цеха и иллюминаторы внутрь самолёта попадали столбы света. В них серыми ворсинками и крупинками красиво планировала пыль.
Нико полусонно щурила глаза. Слушала голоса сродственников, приглушённые двумя занавесками. Санчесы, посмеиваясь, ушли в рубку завтракать – то есть туда, куда их послали.
Последние полтора суток мысли Нико были заняты в основном (не трудно догадаться) бравым лейтенантом Хо. Она с непривычным замираньем сердца вспоминала все его слова, жесты и так далее, с момента, когда он её целовал… нет раньше… С момента, когда он сказал: «Дай сюда!» и перенёс её на своё седло с седла Рюйодзаки… Нет ещё раньше с момента первой встречи, когда он сказал ей: «Иди гулять, малыш…».
Нико опять завернулась в одеяло, выставив наружу с одной стороны нос, с другой – ногу в пижамной штанине. Прекрасный лейтенант Хо в её голове то хмурил брови, то щурил глаза – в зависимости от воспоминаний. Она опять начала придрёмывать.
