Тайбай вернулся к столу и сел писать приказ. Шитао обречённо плюхнулся в кресло. Таки придётся идти к Хенрику на именины. Мля!
Расписавшись и поставив печать, полковник Хо поднял голову от бумаг и спросил. – Всё? Ты только это хотел?
Молодой человек отрицательно покачал головой.
–– Тогда что ещё?
–– Я уже давно собирался узнать…. Обещай что ответишь.
–– Если только это не государственная измена!
–– Как ты убил Закарию? – со сдержанным волнением спросил сын.
Пару минут они молчали и смотрели друг на друга. Тайбай несколько раз нервно постучал пальцами по столешнице, наконец, спросил. – Зачем тебе?
Невольно Шитао взялся рукой за шею, опомнился и вернул её назад – на подлокотник кресла. В свою очередь взгляд Тайбая едва уловимо изменился. Шитао не заметил.
–– Так! – встал полковник из-за стола. – Я расскажу. И даже покажу тебе орудие его погибели. Едем!
–– Сейчас? – Шитао изменился в лице.
–– Да что с тобой… ты не заболел, сын? – обеспокоился полковник.
–– Да. То есть, нет. Не заболел…
–– Тогда пойдём.
Шитао вяло встал и отправился за Тайбаем. От мысли, что он увидит орудие, убившее его настоящего папашу, ему значительно поплохело.
«Сам же хотел…» – уговаривал себя молодой Хо: «Сам же напросился…».
У дворцовой комендатуры «охотников» были свои конюшни и свой ангар для скутеров. Все скутера считались служебными, и пользоваться ими в личных целях запрещалось. Только вот кто спросит полковника Хо для какой надобности он берёт два скутера! А может у него неотложное дело государственной важности! Дежурный по ангару и заморачиваться не стал – отдал ключи от машинок и даже помог докатить до выхода скутер полковника. Когда дежурный вернулся в ангар, Шитао спросил.
–– Куда мы едем?
–– К твоей невесте. – невинно ответил полковник и подмигнул лукавым глазом.
* * *
Полдень. Клауди Санчес была занята приготовлением обеда. Вся её семья, в том числе и супруг, находились на тренировочной площадке. Разбирали ошибки прошлой ночи. Через откинутый трап были слышны возбуждённые голоса, смех, шлепки, иногда вопли означающие торжество или горечь поражения. Вопили в основном Пауло и Нико.
–– Горло сорвёт, – думала Клауди про дочь.
Вчера в клубе на ставках заработали три золотых треугла. Один сразу потратили в ночной лавке на хорошую еду. Дети восполняли утраченные калории. Оставшиеся два по возвращении торжественно положили в коробку.
Мамаша Санчес стучала ножом, кролик Гансик сидел у ножки стола и ждал, когда сверху на него упадут кусочки морковки или зелёного лука, обрывки салата и так далее. Гансик всё подбирал.
–– Хороший кролик, – ободряла его Клауди. – И полы мыть не надо.
Зелени было в изобилие. Недалеко от цеха с южной его стороны мамаша Санчес устроила несколько грядок. Посеяла зелень и редис. Изначально урожай ждали только недели через три, однако всё выросло с невероятной скоростью – словно по волшебству! Опля! Через три дня уже ели дайкон с укропом и петрушкой. Просто Клауди не знала, что Шитао наведался к грядкам и «капнул» в землю одну капельку сами знаете чего.
Вспомнив про укроп, Клауди взяла глубокую чашку, нож и вышла на площадку трапа.
–– Лео-о-о! – позвала она, безошибочно определив, что средний сын вроде как стоит без дела. Изображает наблюдателя и советчика вместо того, что бы тренироваться!
Чадо лениво отлепилось от стены и трусцой приблизилось к трапу. Подниматься Лео не стал. Остановился у подножия и поднял лицо к матушке. В глазах застыл вопрос вроде: Чего надо?
–– Укропу мне нарежь, – приказала Клауди. Она метнула сыну чашку и кинула вниз ножик, но не по направлению к мальчику, а вбок, чтобы не поранить дитятко.
С недовольной миной Лео поймал миску и подобрал нож.
–– А почему я, – не очень громко возмутился он.
–– Мне так захотелось! – Клауди вернулась на кухню.
Средний Санчес с деловитым лицом сделал крюк к гомонящей семье, подошёл к Алехандро и пробубнил. – Матушка укропа велела нарезать.
Не дожидаясь пока Алехандро включится в реальность, Лео вложил ему в руки посуду и прибор, и вернулся на своё место. Младший брат, ещё воодушевлённый сражением и желая, как можно быстрее покончить с поручением, рысью помчался за территорию цеха. Лео проводил его насмешливой ухмылкой. В конце концов, Алехандро младше на целых два года!
На секретном наблюдательном пункте, как обозвал крышу Тецуй, дежурил Стиви Красс. День сегодня был жаркий, а солнце стояло в зените. И вот уже целый час Стив, испепеляемый безжалостным светилом и не привыкший к такому невероятному свету, прощался с жизнью. А пока прощался, поминал любимого Рюя ласковым словом. Что то вроде: «И чё сам не дежуришь, умный наш… график он составил. Засунь этот график сам знаешь куда…в жопу своего Клауса! С-с-сук-ка… ещё пять минут и я сдохну!».
Слава Мирозданью, бетонка, на которой Стив «доживал» свои последние пять минут нагревалась не так быстро как, например, металл, а сам Красс для маскировки был накрыт серым куском ткани.
