Даже при всей его любезности я предугадывала в ближайшей перспективе как минимум поток сдержанного удивления, как это я, живя к месту встречи ближе, умудрилась опоздать, «будучи давно готовой к выходу». Лучше и не знать, как проходят женские сборы – в последнюю секунду я просто сложила в сумку воду с конфетами и выбежала из квартиры, стуча каблуками по лестнице и потом по мостовой и размахивая полами незастёгнутой шубы.
По иронии судьбы автобус уехал чуть ли не минуту назад. Ждать тринадцать минут было выше моих сил, поэтому я по старой, но недоброй привычке импульсивно решила пройти всё расстояние пешком! Без интернета и навигатора… Пришлось бежать по наитию на каблуках вниз по улице, вскоре разветвившейся на два рукава. «Боже мой, и что же из этого шоссе Одергем?» – думала я, мешкая между дорогой налево и направо и ругая себя, что так невовремя начинаю изучать свой же район; оставалось то и дело спрашивать у всех, кто проходил мимо. Те неуверенным жестом показывали вперёд, и я бежала дальше, отсчитывая назад каждую минуту на часах… и умудрялась останвиться на эту же самую минуту, чтобы сфотографировать какое-нибудь дерево, волшебно возвышающееся над домами на противоположной стороне и разрывающее ветками темнеющее небо. Улицы, пересекающие мою, словно кулисы театра, прикрывали собой целое действо – неизвестное, немного пугающее этой самой неизвестностью и возможной длительностью в целую ночь…
Не раз я сворачивала не туда и бежала тёмными переулками, фотографируя полумесяц над крышами и гордые, зловещие дома. Далее следовал парк, через который многие по привычке шли к Европейскому кварталу со всеми международными институтами и музеями, посвящёнными парламентаризму и истории Европы (я приобрела эту привычку позже, а пока я ходила интуитивно, впадая в состояние детского восторга от каждого открытого для себя уголка).
«Обойдите парк Леопольда с той стороны, и вы попадёте на улицу Белльяр. Мы, кстати, туда же идем», – ответила мне пара милых пожилых людей. Значит, известное место…
И через минуту, после тёмно-зелёных зарослей, одиноких готических фонарей, которые я тоже не обделила вниманием и сфотографировала, на повороте, где стоял светофор, моим глазам предстал величественный ресторан, в иллюминации из лампочек, рассеянных по «паутине» на стенах. Казалось, сюда едут на кинофестиваль на элитных машинах.
Не забывая о тактичности даже в минуты очевидного опоздания, я отправила SMS прямо напротив у пешеходного перехода. И через двадцать секунд увидела стоящего перед входом в ресторан Франко, проверившего телефон, а потом тут же оторвавшего от него глаза и нашедшего меня раньше, чем я его. В темноте и без очков (которые я сняла, чтобы скрыть свою детскую ученическую сконфуженность, которая была мне совсем ни к чему, особенно сейчас) я приняла его за призрака, выплывшего из толпы других людей. Эти роковые глаза и уверенный, мужественный силуэт я не забуду никогда. Он был одет в элегантный черный костюмчик, в миловидную куртку, легко заменявшую пиджак и, вкупе с его чудесной свежей стрижкой, придававшую ему солидный вид. За почти пару суток я успела забыть, какой атмосферой от него веяло в баре, когда мы так ярко познакомились. И теперь так застенчиво познакомились во второй раз.
Наши взгляды остановились друг на друге – он, загадочно улыбаясь, подал руку, и я прошла перед ним через дверь, над которой нависала странная дисгармоничная конструкция из досок. Внушительная барная стойка справа, с несколькими рядами стоящих друг на друге или свисающих с потолка разных бокалов… Скромная сцена для мини-оркестра в углу оставалась пока пустой. Между тем мы не нашли мест на первом этаже и решили подняться на второй, где мой взгляд упал на столик возле гигантского окна: что-то наподобие лоджии за ним стояло препятствием, чтобы полюбоваться чудесной панорамой из современных высотных зданий…
Конечно, я слегка огорчилась, что в единственный день в году, в Европе, где традиции разных стран распространяются легче, я так и не смогу насладиться малоизвестным мне и долгожданным праздником! Перспектива просто выпить меня не особо радовала – но помогли не забыть, что нашей миссией была практика двух по-своему чувственных романских языков; и менталитеты этих народов, скажем, были противоположными…
К волшебной панораме мы почему-то сели спиной, словно это было не самое главное; может, не хотелось совсем закрываться от внешнего мира, уникальной атмосферы бара, а на звёзды мы бы ещё успели посмотреть…
– Извини, я шла пешком, – начала я по-французски, волнительно тараторя, – поэтому пришла так поздно…
– Ничего.
– Тут еще кадры кое-какие сделала по пути… Смотри. Вот деревья, небо, фонарь… Освещение такое… Я сфокусировалась на этом кусочке картинки.
– Знаешь, – подхватил мою тему Франко, – я тоже люблю делать фотографии. Ты же видела мой аккаунт?
– Да-да, – отреагировала я. – Но у тебя там целые города и достопримечательности, а у меня всё самое обычное, повседневное, пейзажное… Там совсем другое содержание.
