Бобров был в ярости. Подобные вспышки случались так часто и проходили так быстро, что это давно уже никого не пугало. Но сейчас все было гораздо серьезнее. Костик опасливо примостился в уголке, и, хотя вины за собой не чувствовал, ему было не по себе. Ждали Ивана.
Павел Петрович молчал, постукивая пальцами по краю стола, на котором красовалась яркая газетка с откровенным названием «Вечерний бульвар». Нелюбовь начальника к желтой прессе была общеизвестна. Любой, попавшийся на сотрудничестве с подобным изданием, мог гарантированно считать себя выставленным за дверь. Например, как не прошедший аттестацию.
Наконец дверь открылась. Сидящие за столом сотрудники отдела подобрались, как перед прыжком.
— Можно? — спросил Иван.
— Заходи, заходи, — ласково ответил Бобров. — Присаживайся! Ну что, золотые мои? Зачитать вам? Или так обойдемся?
Он раскрыл газету и продемонстрировал красочный разворот: большая цветная фотография лежащей в луже крови женщины и броский ярко-красный заголовок: «Новый Дракула, или Смерть в лифте». У Ивана противно взмокли ладони. Все дозволенное уже было показано и напечатано, четыре строчки петитом — как говорится, по горячим следам.
— Нет, я вам все-таки зачитаю… отдельные пассажи: «Вампир, поигрывая скальпелем, ворвался в подъезд за несчастной женщиной», «Обезумевший от горя жених томился в камере, набитой ворами и убийцами», «Беспомощный следователь Ч. слепо метался от одного подозреваемого к другому». Хватит или еще? Интересно, а почему здесь не упоминается о майоре Л. и старшем лейтенанте М.? Я еще и еще раз повторяю — всем! И в последний раз. Все контакты с общественностью — только через пресс-центр и с моего благословения.
— Можно? — проглотив комок, Иван протянул руку за газетой.
— Да, пожалуйста!
Первое, что бросилось в глаза, была подпись под статьей. Стас Цветков. С ума сойти! И пары дней не прошло, как Тамара-Таммеркырв рассказывала ему мрачную историю. Пару лет назад один незадачливый священник вдруг подался к сатанистам, но вскоре раскаялся и вернулся в лоно церкви. Тут-то его и разыскал бульварный журналист Стас Цветков — фамилию Иван запомнил хорошо. Цветков клятвенно обещал никоим образом не намекать в своей статье на источник информации, но клятву свою, разумеется, не сдержал: история о попе-сатанисте была слишком лакомым куском, чтобы от нее отказаться. Отца Петра убили зверски. Тамара сказала, что даже видавших виды судмедэкспертов рвало, как беременных женщин…
Иван быстро пробежал статью. Действительно, упоминался только следователь, такой кретин, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Арестовал двух невиновных, пытал и издевался, а убийца-то на свободе и прирезал еще одну девицу.
Вот оно!
