Вырвав себя из сплавины, он наконец-то прошёл эти четыре шага отступничества. Под ногами женщины нашлась неожиданно твёрдая почва, будто бы она знала куда ступать и изведала каждую кочку на старом болоте. Ухватившись за слегу, они вместе вытащили почти утонувшую девушку.
С берега послышался собачий лай, но его тут же заглушил мужской голос.
— Елена! Что с тобой?! Ты их нашла?!
— Скитальцы в трясине тонут! — отозвалась незнакомка. Через минуту, ломая прошлогодний камыш, появился ещё один человек. В его руках покоился автоматический дробовик упреждающе наведённый в сторону увязшей семьи. Несмотря на то, что лицо мужчины заросло бородой и обветрилось, Михаил сразу узнал этого человека. Тот тоже вспомнил скитальца и заряженная «Сайга» медленно опустилась.
— Это ты…
— Да. Я. Вот и встретились снова, Роман…
Елена не искала дорогу через топи — она знала путь. Безопасная тропа состояла из череды кочек и особо толстого слоя сплавины. Такое знание стоило дорого, ведь в разное времена года через болото нужно было ходить по-особому.
Легко опираясь на шест, женщина вывела семью Михаила на твёрдую землю. Но времени благодарить или объясняться со старым знакомым не было. Анюта с Олежкой насквозь вымокли в тине. Начинало смеркаться и ночной холод грозил заморозить спасённых. Роман быстро собрал в лесу древесину и начал разводить для всех общий костер. Тем временем сказалец велел сыну стягивать вымокшую одежду. В рюкзаке для парня нашлось сухое одеяло. Елена поспешила развязать свой вещмешок и достала оттуда одежду для девушки. Она хотела сама заняться Анютой, но Михаил её остановил:
— Не нужно, я сам разберусь. И… Спасибо тебе. Ты ей жизнь сегодня спасла.
Пожав плечами, молодая женщина просто отдала в его руки чистые вещи. Михаил отвёл Анюту в сторону и начал быстро её раздевать. Оставшись без всякой одежды, та сразу же сжалась от холода. Температура вечернего воздуха падала быстро. Но перед тем, как отдать сухие вещи, скиталец проговорил:
— Никому не показывай шрамы и татуировки. Молчи, не демонстрируй своих острых зубов. Никто не должен знать, что ты Навь. Тем более эти люди.
Анюту колотил озноб. Обхватив себя руками, она дрожала всем телом. Ей было нужно согреться.
— Т-ты… Ты… — всхлипнула девушка. — Ты не спас меня…
Михаил крепче сжал рубашку в своих руках.
— Ты жива, а это главное.
— Нет. Ты н-н-не спас меня, — вновь повторила Анюта. С её волос ещё стекала ледяная вода, а в глазах затаилась обида.
— Олежка был ближе, его можно было спасти. Он вёл себя правильно, а ты всё забыла! Почему ты не сбросила свой рюкзак?
— Н-н-нел-л-льзя было б-б-бросать рюк-кзак, — простучала зубами Анюта. — С-с-с-ним «Пера». Нельзя её б-б-бросать…
Меховой чехол винтовки был всегда пристегнут к поклаже Анюты. Нормальный человек провалившись в трясину не обменял бы жизнь на оружие, но для Нави винтовка была больше, чем просто оружием. Девушка бережно хранила её и украшала резьбой. Михаил даже слышал однажды, как она с ней разговаривала, обращаясь то ли к самой винтовке, то ли к своим дремучим богам.
— Всё равно — глупо. Из-за тебя мог погибнуть мой сын…
Только после жестокого допроса на холоде глава семьи наконец начал её одевать. Взгляд скитальца упал на дрожащие пальцы Анюты. Перчатки исчезли и лишь чудом символ ярила ещё никто не заметил. Порывшись в своём рюкзаке, Михаил нашёл чистые лоскуты и поскорее забинтовал руки девушки.
— Скажешь, что поранилась. Солнца свои никому не показывай. Делай всё, как я объяснял и беды не случится.
— Ты их з-з-з-знаешь? Они п-п-плохие? — спросила Анюта, продолжая трястись.
Бросив взгляд на сидевших у костра людей, тот ответил:
— Эти точно хорошие. Мужчину знаю давно, только женщину вижу впервые.
На колени к Елене прыгнул молодой пёс чёрной масти. Он ласково ткнулся мордой в лицо женщины, заставив её улыбнуться. Она обхватила собаку руками и ловко спрятала под своей курткой. Между молнией осталась только любопытная голова и острые ушки.
Вернувшись к костру, Михаил усадил Анюту рядом со своим сыном. Навь сразу прижалась к Олежке пытаясь согреться в их общем Тепле. В глазах сына скиталец видел тихое счастье, ведь там на болоте, он уже вероятно простился с Анютой и поверил в её неотвратимую гибель. Михаил и сам в это чуть не поверил…
Небо над головой потемнело, мир готовился к ночным холодам. Не дождавшись полного захода солнца, точки звёзд рассыпались за полотном серой хмари. У общего костра невольно воцарилось напряженное молчание.
