В трудовых буднях У Моси тоже выдавалось время для отдыха. Ведь торговля шла лишь при хорошей погоде, а если шел дождь, то улицы пустели, и продавать пампушки было некому. Зато плохая погода не препятствовала работе Лао Гао в ювелирной мастерской. Когда начинался дождь, У Моси, вместо того чтобы пережидать его дома, наведывался к своему соседу в мастерскую. Наведывался он исключительно для того, чтобы послушать, как говорит Лао Гао. Косноязычный У Моси не любил болтливых людей, но Лао Гао был исключением. Другие считали Лао Гао трепачом, но У Моси так не считал. У Моси был двадцать один год, больше половины вещей в этом мире казались ему непонятными, поэтому то и дело в его голове возникал бардак. Но в компании Лао Гао все обретало свои причины и становилось предельно ясным. Трусишка Цяолин, которая вместо прогулок предпочитала сидеть дома, тоже любила Лао Гао. Но только каждый из них любил его по-своему: У Моси любил его послушать, а Цяолин любила смотреть, как он постукивает своим молоточком, из-под которого рождались самые разные безделушки. Когда У Моси шел погостить к Лао Гао, Цяолин хвостиком увязывалась за ним. Лао Гао, увидев девочку, угощал ее хворостом. Шло время, и постепенно У Моси и его сосед Лао Гао стали хорошими друзьями. Сначала они разговаривали про то, что случалось на улицах. Торгуя день-деньской на перекрестке, У Моси много чего видел и слышал. Все непонятное он копил в своей памяти и, дождавшись плохой погоды, поочередно выкладывал Лао Гао, чтобы тот ему разъяснил. Когда они познакомились поближе, У Моси стал рассказывать ему и о личных проблемах. Лао Гао внимательно его выслушивал и советовал, как сгладить острые углы. Однако его советы касались лишь конфликтов, которые возникали между У Моси и его клиентами. Здесь Лао Гао всегда мог четко рассудить, кто прав, кто виноват. Если же дела касались семейных конфликтов, Лао Гао держал рот на замке. Но с тех пор как У Моси переехал к У Сянсян, самые сильные обиды у него случались вовсе не на улице, а дома во время семейных раздоров. Например, когда У Моси только-только покинул городскую управу и его избил Ни Третий, У Сянсян подстрекала его на убийство. Или когда на Праздник фонарей У Сянсян запретила У Моси участвовать в карнавале и они полмесяца жили в ссоре. Или когда уличные сорванцы отобрали у него пампушки, а У Сянсян залепила У Моси оплеуху, и тот два дня скрывался на товарном складе, а У Сянсян даже не кинулась его возвращать. Однако пока У Моси делился этими рассказами с Лао Гао, тот лишь сочувственно прищелкивал языком, но не более того. У Моси думал, что друг боится навлечь неприятности, но Лао Гао, не вмешиваясь в дела семейные, мог убедительно обосновать свою позицию:
— Посторонним людям трудно понять дела семейные, — говорил он.
Или:
— Происходящее на улице стоит особняком от всего прочего. А в семейных делах много чего намешано.
Или:
— На улице случается то, что случается, а в семейных делах за одной проблемой тянется куча других. Я могу дать совет лишь по одной проблеме, но как разобраться со всеми остальными?
Подумав, У Моси понимал, что Лао Гао, в общем-то, прав. И пусть Лао Гао ничего конкретного не советовал, все-таки У Моси казалось, что он поговорил с ним обо всем. По крайней мере, после таких разговоров на сердце у него становилось намного легче.
