На следующее утро У Моси на одной из первых лодок перебрался на противоположный берег. Там он сел на автобус и к полудню добрался до Кайфэна. Как-то раз, попав в тупиковую ситуацию, он уже чуть не уехал в Кайфэн. Но потом, благодаря однокашнику Сяо Суну, который встретился ему на речной переправе, У Моси устроился в красильню Лао Цзяна в деревне Цзянцзячжуан. Он никак не ожидал, что спустя три года все-таки приедет в Кайфэн, и не просто так, а чтобы найти ребенка. У Моси не знал города, однако по рассказам Лао Ю какие-то места он помнил. Например, буддийский храм Сянгосы, павильон Лунтин, озера Паньцзяху и Янцзяху, набережную Цинмин, конский базар… Выяснив, что где находится, он за полдня обежал все эти места, но Лао Ю с Цяолин нигде не было ни слуху ни духу. Пока он пытался собрать информацию, на улице стемнело, и тогда У Моси отправился на ночной рынок. Прямо перед храмом Сянгосы растянулась улица с ярко освещенными торговыми лавками. Здесь же по вечерам открывалось множество самых разных закусочных. Чего тут только не продавали: и паровые пирожки с бульоном, и жареные пирожки, и острый суп, и сладкие груши, и пельмени в бульоне, и суп с потрохами. Над каждой лавкой висела карбидная лампа, поэтому на улице было светло как днем. У Моси тщательно прочесывал улицу, пока на лавках не появились деревянные щиты и продавцы закусок не свернули свою торговлю, оставив лишь пустую грязную улицу. При каждом порыве ветра в воздух взлетал бумажный мусор, что только усиливало ощущение заброшенности после недавней сутолоки. Итак, здесь У Моси также не нашел никакой зацепки. Правда, ему попалось на глаза несколько детей, с виду похожих на Цяолин, но когда он подбегал ближе, оказывалось, что он обознался, и ему тут же доставалось от взрослых, которые сопровождали своих чад. Прохожих становилось все меньше, и было совершенно очевидно, что сегодня Цяолин ему уже не найти. У Моси плюхнулся на ступеньку храма Сянгосы и вдруг почувствовал, что страшно проголодался. Только сейчас он вспомнил, что за два с лишним дня усиленных поисков у него во рту не было и маковой росинки. Потерев глаза, он оглянулся по сторонам: все закусочные уже закрылись. И только над одной лавкой, что стояла на повороте, еще горела лампа, освещая вывеску «Тушеная лапша на густом бульоне». Когда У Моси добрел до этой лавки, он увидел, что ее хозяин, женоподобного вида старикашка, держит в руках радиоприемник. Видимо, заслушавшись радио, он просто забыл закрыть свое заведение. Работники уже ушли, оставив хозяина одного. Увидав на пороге У Моси, он сказал:
— Жаровню уже потушили, еды нет.
— Уважаемый, вы уж меня извините, но я два дня даже не пил. Если сейчас я хоть чего-нибудь не возьму в рот, мне уже и ночь не пережить.
Старик удивился, глянул на У Моси и тут словно опомнился:
— Впрочем, как раз осталась тарелка с лапшой, клиент даже не притрагивался. Могу разогреть, надо?
У Моси кивнул:
— Надо. Как говорят, «горячая лапша страсть как хороша».
Старик убрал радиоприемник и развел огонь. Когда печка разгорелась, он взял большую плошку, зачерпнул в нее воды и поставил закипать. Потом он достал из шкафчика тарелку с оставшейся лапшой и закинул ее в воду. Поскольку других посетителей сегодня уже не ожидалось, едва лапша разопрела, он взял бамбуковый туесок с остатками заготовленного мяса и, похлопав его по донышку, все до единого кусочка отправил в лапшу, после чего щедро сдобрил ее приправой. Содержимое плошки полезло наружу, давая понять, что тут явно требовалась посудина побольше. Тогда старик взял отдельную пиалу, переложил в нее лапшу с мясом, залил сверху бульоном и присыпал овощной приправой. В итоге лапши вышло сразу на две с лишним порции. У Моси благодарно кивнул старику, взял пиалу и в два счета прикончил лапшу. Он бы не отказался от добавки, ему показалось, что это была самая вкусная лапша в его жизни. Однако тут ему стало совестно за то, что он позволил себе такое наслаждение после пропажи Цяолин. Еще несколько дней тому назад, на постоялом дворе в Синьсяне, он ел тушеную лапшу вместе с Цяолин. Теперь же, когда девочка пропала, он без зазрения совести слопал целую тарелку лапши, да еще и наслаждался ее вкусом! У Моси машинально залепил себе пощечину. Он заплакал, и слезы ручьем покатились в его пустую тарелку. Такое поведение У Моси очень тронуло хозяина харчевни. Этот женоподобного вида старик убрал свой радиоприемник, подошел к У Моси и уселся напротив:
— Что же так опечалило моего гостя?
И тогда, истосковавшись по собеседнику, У Моси вытер слезы и, скрыв эпизод о поиске своей жены, во всех подробностях изложил старику историю о пропаже Цяолин. Старик его выслушал и тоже вздохнул:
— И вправду говорят: «Чужая душа — потемки».
Он имел в виду продавца крысиным ядом Лао Ю. Тут же он горько добавил:
— Но Кайфэн огромен, как можно найти иголку в стоге сена? Судя по всему, тут не все так просто.
— В смысле?
— Это называется судьба.
В таком случае только и оставалось, что пенять на судьбу. Старик лишь добавил:
