Прошло еще два с лишним месяца его пребывания на Чжэнчжоуском вокзале. Все это время У Моси мыкался здесь. В тот день он закончил грузить мешки только к десяти часам вечера. Обычно такую работу заканчивали уже часам к восьми, но в тот раз локомотивное депо в срочном порядке отгружало в Ханькоу партию хлопковой пряжи. К поезду, который отправлялся в Гуанчжоу, прицепили два товарняка и вплоть до десяти часов наполняли их товаром. После работы несколько носильщиков пригласили У Моси выпить. Но У Моси отшутился и вместо этого снова пошел бродить на привокзальную площадь. Это занятие превратилось у него уже в своего рода зависимость: не послонявшись по площади, он никак не мог успокоиться, и только выполнив эту формальность, он возвращался на склад и засыпал. Глядя по сторонам, У Моси продвигался вперед, как вдруг услышал женский голос: «Подходи умыться, горячая водица!» Этот голос показался ему знакомым. Сначала он не придал этому значения. На привокзальной площади чего только не предлагалось: кроме всякого рода закусок, здесь же торговали водой для умывания. На выходе из вокзала от верхних до нижних ступенек рядком стояли тазики для умывания. На каждом из этих тазиков висело полотенце, а рядом стоял укутанный в матерчатую грелку железный чайник с крутым кипятком. За этими тазиками в один ряд стояли девушки и выкрикивали на разные голоса: «Подходи умыться, горячая водица!» Выходившие с платформы пассажиры по привычке, да и просто чтобы восстановить силы, присаживались у тазиков на корточки, умывались и приводили себя в порядок. Такое умывание стоило пять фэней. Услыхав знакомый голос, У Моси сначала подумал, что ослышался, а потому пошел дальше. Потом он все-таки обернулся и чуть не упал: среди женщин, предлагавших воду для умывания, стояла не кто иная, как У Сянсян. Но это была уже не та У Сянсян, которую он знал полгода назад. Как и он, У Сянсян тоже исхудала, ее некогда белая кожа обветрилась. Все ее движения стали какими-то неуклюжими, не говоря уже о ее изможденном виде. Подойдя поближе, У Моси понял, что она беременна. На чжэнчжоуском вокзале У Моси крутился уже два с лишним месяца, и раньше ему никогда не попадалась У Сянсян с тазиком. Он решил, что она теперь тоже скиталась по свету и, видимо, только что прибыла в Чжэнчжоу. У Моси снова стал бродить по площади и вдруг на углу увидел мужчину; тот сидел на корточках и, погрузившись в себя, начищал кому-то ботинки. Этим мужчиной оказался Лао Гао — хозяин ювелирной лавки под названием «Зал шедевров». Лао Гао весь зарос щетиной и тоже исхудал. Прошло уже полгода, ударившийся в поиски Цяолин У Моси напрочь забыл об этих бесстыдниках. На этом вокзале он околачивался только ради Цяолин. И тут вместо Цяолин он нежданно-негаданно нашел их. С одной стороны, У Моси не знал, плакать ему или смеяться, а с другой — в его сердце снова вспыхнул гнев. Ведь если бы не эта парочка, он бы не докатился до такого состояния. Именно из-за них ему пришлось якобы отправиться на их поиски, во время которых он потерял Цяолин. В итоге он оказался бездомным бродягой. Когда пропала Цяолин, он возненавидел торговца крысиным ядом Лао Ю, но теперь еще больше он возненавидел У Сянсян и Лао Гао. Ни слова не говоря, У Моси развернулся и пошел в сторону товарного склада. Когда же он вышел со склада, при нем уже был охотничий нож, оставшийся от Цзян Ху. Когда У Моси вместе с Цяолин отправился на их поиски, это было не более чем фарсом, и охотничий нож он захватил с собой сугубо для видимости, вовсе не думая никого убивать. Но, оказавшись в тупике после пропажи Цяолин и встретив эту парочку, У Моси был вполне готов на убийство. Именно эти бесстыдники стали причиной всех его неприятностей. Убив их, У Моси, разумеется, надеялся сбежать, но даже если бы его поймали, он был готов заплатить за это убийство своей жизнью: обоюдная смерть его бы тоже устроила. Вернувшись на вокзал, он заметил, что с платформы хлынул новый поток пассажиров, голоса которых сливались в бурлящий гул. Убивать в таких условиях было несподручно. К тому же, пока У Сянсян продавала воду для умывания, а Лао Гао чистил ботинки, они находились в разных местах, поэтому У Моси боялся, что убей он одного, другой непременно убежит. «Если уж убивать, так обоих», — думал У Моси, только так с его души мог упасть камень. Он уселся поодаль под башней с часами и стал ждать. А пока ждал, размышлял: «Уже полгода их носило невесть где, и тут они снова объявились в Чжэнчжоу. А раз так, им явно требуется место для проживания». В общем, У Моси решил дождаться, пока толпа рассеется, а потом последовать за ними. Был также вариант прикончить их по пути в какой-нибудь подворотне. Сегодня эти двое еще числились в живых, но в этот же день следующего года у них двоих будет годовщина смерти. Если же к ним присоединится У Моси, то годовщина будет сразу у троих.
