Однако, когда Цао Цинъэ вышла замуж за Ню Шудао из деревни Нюцзячжуан уезда Циньюань, оказалось, что Лао Хань их все-таки обманул. Тот Ню Шудао, которого Лао Цао и Сяо Вэнь видели, когда приезжали посмотреть представление в деревне Нюцзячжуан уезда Циньюань, равно как и тот Ню Шудао, которого видели Лао Цао, жена Лао Цао и Цао Цинъэ, когда потом в деревню Вэньцзячжуан уезда Сянъюань его привез Лао Хань, были ненастоящими. Не то чтобы это были другие люди, нет, но манерой говорить они отличались от Ню Шудао настоящего. Ню Шудао говорил и поступал так, как научил его Лао Хань, включая его реакцию на любые слова жены Лао Цао, когда он приподнимался с места и говорил: «Именно так, тетушка». Кстати, поскольку Лао Хань являлся большим любителем театра, эту фразу «Именно так» он стащил из какой-то оперы. Ежеутренние чтения также выполнялись по указке Лао Ханя. Но когда Цао Цинъэ уже вышла замуж за Ню Шудао, тот показал свое настоящее лицо, превратившись в совершенно другого Ню Шудао. Этот другой Ню Шудао был отнюдь не похож на того дурачка, за которого сначала приняла его Цао Цинъэ. Хотя дураком он не был, утонченным его тоже назвать было сложно: читать он не любил, да и фразы «Именно так» в его лексиконе не наблюдалось. Зато в его арсенале имелись такие черты, как хитрость и пустословие. Он без конца морочил головы как чужим, так и домашним. Ню Шудао заметил красавицу Цао Цинъэ и положил на нее глаз еще в ту пору, когда Цао Цинъэ сопровождала Лао Цао в деревню Нюцзячжуан на пятидесятилетие Лао Ханя. Тогда же он пристал к своему отцу, чтобы тот замолвил за него словечко перед Лао Ханем, надеясь через него заполучить Цао Цинъэ. Продавец кунжутного масла Лао Ню, припертый сыном к стенке, сходил к Лао Ханю. Лао Хань сначала сомневался, поскольку чувствовал, что молодые люди не подходят друг другу, к тому же уезд Сянъюань располагался далековато от уезда Циньюань. Но Лао Хань и Лао Ню были хорошими друзьями. Вообще-то, сначала они друзьями не были, в друзьях у Лао Ханя был Лао Дин, с которым они часто охотились на зайцев и пели арии из опер. Но после скандальной истории с мешком Лао Хань подружился с продавцом кунжутного масла Лао Ню. Лао Ню на зайцев не охотился, да и петь не любил, но зато у него имелось другое увлечение, которое сближало его с Лао Ханем, — это была «игра в квадраты». Для «игры в квадраты» на земле рисовалась сетка из поперечных линий, создающих пятьдесят шесть «глазков». Пристроившись тут же на земле, игроки переставляли один — глиняные черепки, другой — соломенные узелки, пытаясь окружить противника. По сути, эта игра напоминала облавные шашки, но все-таки это были не облавные шашки. Передвигая свои фигуры, игроки переживали так, словно в ячейках для них заключался весь мир. Однако передвижение фигур все же было делом второстепенным, главное, что, играя друг с другом месяцы и годы, эти двое, которые пополам терпели поражения и праздновали победы, находили в этом настоящее удовольствие, поэтому и в жизни уже были не разлей вода. Как бы то ни было, жили они в одной деревне, виделись каждый день, а вот с Лао Цао из уезда Циньюань Лао Хань виделся лишь два-три раза в год, поэтому Лао Ню стал для него важнее. Лао Хань любил поговорить, а также был не прочь сунуть нос в чужие дела, поэтому когда к нему пристал Лао Ню с мыслями женить своего сына, он решил взяться за продвижение этого дела, при этом он склонился на сторону Лао Ню. А где появляется односторонняя поддержка, там неминуемо появляется фальшь. Цао Цинъэ и Ню Шудао прожили вместе сорок пять лет. Десять лет своей жизни Цао Цинъэ потратила на исправление Ню Шудао, а когда она его исправила, сама превратилась в копию своей матери из деревни Вэньцзячжуан, в то время как Ню Шудао превратился в копию ее отца.
Первый сильный скандал с Ню Шудао у Цао Цинъэ случился, когда она была беременна старшим братом Ню Айго, Ню Айцзяном. Психанув, Цао Цинъэ взяла и ночью сбежала. Когда наутро ее побег обнаружил Ню Шудао, он решил, что жена отправилась к себе домой в деревню Вэньцзячжуан уезда Сянъюань, поэтому особо не переживал, убежала, так убежала, к чему с ней бодаться.
Даже спустя десять дней ее отсутствия Ню Шудао так и не кинулся ее искать. И только чтобы не смотреть в глаза Лао Ню и Лао Ханю, он отправился в деревню Вэньцзячжуан уезда Сянъюань, намереваясь забрать оттуда Цао Цинъэ. Но когда Ню Шудао прибыл в деревню Вэньцзячжуан уезда Сянъюань, обнаружилось, что там она и не появлялась. Ню Шудао тотчас остолбенел, вслед за ним остолбенели Лао Цао и жена Лао Цао.
— А почему ты не остановил ее, когда она убегала? — спросил Лао Цао.
— Она убежала ночью, я спал.
Лао Цао волновало даже не то, что она убежала, а то, что это случилось ночью. Топая ногами, он накинулся на Ню Шудао с укорами:
— Да как же ты позволил ей убежать среди ночи? Она ведь так боится темноты!
Пока Цао Цинъэ ходила в девках, жена Лао Цао день-деньской ее пилила. Зато сейчас, когда Цао Цинъэ пропала, жену Лао Цао точно подменили, и она с кулаками набросилась на Ню Шудао:
