В тот раз, когда Цао Цинъэ отправилась к Чжао Хунмэй, она сделала это вовсе не ночью, но не потому, что боялась темноты. После свадьбы Цао Цинъэ и Ню Шудао никак не могли найти общий язык. Днем, когда каждый занимался своими делами, было еще терпимо. Зато ночью, когда им приходилось делить одну кровать и они не могли не разговаривать, они тут же начинали ссориться. Они ссорились вплоть до полуночи, пока Цао Цинъэ не хлопала дверью и не уходила шататься по улицам. Впадая в гнев, она не обращала никакого внимания на темноту, забывая про свои страхи. Со временем она вообще перестала бояться темноты. Спустя год супружеской жизни Цао Цинъэ насчитала больше восьмидесяти таких ссор. В деревне Нюцзячжуан Цао Цинъэ сошлась с тетушкой Ли Ланьсань. Как-то раз Цао Цинъэ ей сказала: «От моего брака с Ню Шудао хоть какой-то толк есть — темноты я теперь не боюсь». Однако если раньше на второй день после ссоры они, как обычно, принимались за свои дела, не общаясь друг с другом, то той ночью она взяла и совершила свой первый побег из семейства Ню. Ню Шудао, поскандалив, уснул, а Цао Цинъэ решила направиться в уезд Сянъюань к Чжао Хунмэй. Она взяла узел с вещами и собралась уходить, но ушла не сразу. Не потому, что боялась темноты, а потому, что проголодалась. С тех пор как Цао Цинъэ стала носить под сердцем старшего брата Ню Айго, Ню Айцзяна, ее аппетит увеличился втрое. Если раньше после полуночных скандалов есть ей не хотелось, то сейчас любая трата сил вызывала у нее приступ голода. Цао Цинъэ отложила узел с вещами и пошла на кухню, где развела огонь и замесила тесто. Дождавшись, когда закипит вода, она стала отщипывать тесто и закидывать в кастрюльку клецки. Когда клецки поднялись наверх, она разбила туда одно яйцо и все это приправила соевым соусом, уксусом и солью. Сняв кастрюльку с огня, Цао Цинъэ дополнительно сдобрила свою стряпню зеленым лучком и кунжутным маслом. Взяв в руки тарелку с этим придуманным на скорую руку супом, она тут же его и прикончила. К этому времени шла уже пятая стража, запели первые петухи. Цао Цинъэ смачно отрыгнула и только теперь перекинула через плечо свой узел и отправилась в путь.
Когда Цао Цинъэ пошла в школу поселка Фаньцзячжэнь уезда Сянъюань, ее одноклассницей стала Чжао Хунмэй из деревни Чжаоцзячжуан. Эту сельскую школу открыли совсем недавно, поэтому ученики там были уже взрослые. Когда девочек приняли в пятый класс, Цао Цинъэ исполнилось шестнадцать, а Чжао Хунмэй — семнадцать. Чжао Хунмэй училась хорошо, а Цао Цинъэ — плохо. В школе девочки общались редко, но зато они часто составляли друг другу компанию по понедельникам, когда каждая из своей деревни отправлялась в сельскую школу, и по субботам, когда каждая возвращалась в свою деревню. Деревня Вэньцзячжуан находилась от поселка в двадцати ли, а деревня Чжаоцзячжуан — в двадцати пяти ли. Поэтому когда девочки возвращались из школы домой, Чжао Хунмэй проходила через деревню Вэньцзячжуан. Чтобы добраться из деревень Чжаоцзячжуан и Вэньцзячжуан до поселка, нужно было перейти через гору. Чжао Хунмэй, которая в школе считалась лучшей ученицей, в дороге вела себя совершенно иначе, предпочитая обсуждать с Цао Цинъэ любовные отношения между девочками и мальчиками. Так что в данной области Цао Цинъэ расширила свой кругозор именно благодаря Чжао Хунмэй. Чжао Хунмэй была старше Цао Цинъэ всего на год, но, к удивлению последней, разбиралась в этих делах куда лучше. Цао Цинъэ была высокой, но трусливой и боялась темноты, а Чжао Хунмэй была низкорослой, в свои семнадцать она еще не доросла до метра шестидесяти, зато храброй и темноты не боялась. Если по дороге из школы становилось темно, Чжао Хунмэй сначала доводила до деревни Вэньцзячжуан Цао Цинъэ, а потом уже сама шла в свою деревню Чжаоцзячжуан. Иногда она оставалась переночевать в деревне Вэньцзячжуан дома у Цао Цинъэ. Ночью девочки спали под одним одеялом, а наутро Чжао Хунмэй возвращалась в свою деревню Чжаоцзячжуан. В понедельник еще затемно Чжао Хунмэй из деревни Чжаоцзячжуан спешила к деревне Вэньцзячжуан, где заходила за Цао Цинъэ, и девочки уже вместе шли в сельскую школу.
