От деревни Янцзячжуан до деревни Мацзячжуан было тринадцать ли. С приближением ночи снег стал валить все сильнее, но Ян Байшунь, невзирая на непогоду, упорно топал в сторону деревни Мацзячжуан. С тех пор как Ян Байшунь устроился в подмастерья к Лао Цзэну, он уже забил больше трех сотен кур, больше восьми десятков собак и больше четырех десятков свиней. Всю эту живность он забивал исключительно чтобы выжить самому, лично ему эти твари ничего плохого не сделали. Поначалу он даже робел поднимать на них руку, но со временем осмелел и работал на автомате. На этот раз, намереваясь убить Лао Ма, Ян Байшунь испытывал иные чувства. И пусть людей он никогда раньше не убивал, бурлящая в нем злоба напрочь перекрыла всякую жалость. Удар ножа мог разом решить все проблемы, поэтому Ян Байшуню была приятна уже одна только мысль об убийстве. В то время как у других в пьяном состоянии ноги начинали заплетаться, у Ян Байшуня они, напротив, приобрели твердую поступь. Он не переставая думал о том, как в эту самую секунду его старший брат Ян Байе резвится со своей женушкой в покоях для новобрачных, а младший Ян Байли ищет очередных слушателей, чтобы «позаливать». После Нового года он снова вернется в Синьсян, где так же будет работать кочегаром. Ну а продавец доуфу Лао Ян, породнившись с богатым семейством, теперь, скорее всего, строит еще более смелые планы. Однако уже завтра утром все они узнают, что Лао Ма покинул этот мир. Представляя их отупелые физиономии, Ян Байшунь испытывал настоящее удовольствие. Надо сказать, что он шел убивать Лао Ма не ради самого убийства, а ради того, чтобы произвести впечатление. Ведь выходило так, что его окружали одни лишь враги.
Пока Ян Байшунь предавался своим пьяным думкам, он не заметил, как оказался на месте. Тут на него дунуло крепким северным ветром, нутро его взбунтовалось, и, свернув с главной дороги, он поспешил за околицу в сторону гумна, чтобы опорожнить желудок. Вдруг он споткнулся и повалился прямо на стог сена. Изрыгнув блевотину, он почувствовал, что очистил не только желудок, но и голову. Он приподнялся, вытер рот и тут прямо рядом с собой обнаружил сидящего на корточках мальчика. Оказывается, только что он повалился прямо на него. Мальчик был весь запорошен снегом, на вид ему можно было дать лет двенадцать-тринадцать, худенький, кожа да кости, он смотрел на него своими огромными глазищами и дрожал как осиновый лист. Несмотря на зимний месяц, одет он был в одно легкое платье. Ян Байшунь принял его за попрошайку, который, оказавшись перед Новым годом на улице, решил переночевать в стоге сена. Не успел Ян Байшунь очухаться, как мальчик, стуча зубами, первым спросил:
— Ты кто? Совсем перепугал меня.
Ян Байшунь, изрыгнув новую порцию блевотины, ответил:
— Не боись, я забойщик Сяо Ян[39] из деревни Янцзячжуан, просто проходил мимо. А тебя как звать? И почему ты ночуешь здесь?
Мальчик молчал, опустив голову. Когда Ян Байшунь пристал к нему снова, тот заплакал и рассказал, что зовут его Лайси, что никакой он не попрошайка, проживает он в этой самой деревне Мацзячжуан, а его отец, Лао Чжао, занимается скупкой ослов. Год назад, когда у мальчика умерла мать, отец женился на женщине, которая привела с собой троих детей. Сначала она относилась к нему неплохо, не била и не ругала, только обделяла едой. А полгода тому назад Лайси по глупости украл у мачехи браслет и отнес на рынок, где выменял на лепешки. Когда мачеха об этом узнала, то вместо того, чтобы все рассказать Лао Чжао, дождалась, когда тот уедет за ослами, а сама стала по ночам ковырять живот мальчика гвоздем. Мачеха хотела отомстить ему не только за браслет, но и за свою испорченную репутацию. Ведь когда история о браслете стала известна, народ стал во всем винить не Лайси, а его мачеху, которая довела ребенка до такого состояния. Когда Лао Чжао вернулся, Лайси не посмел рассказать отцу об издевательствах мачехи, поскольку боялся, что потом ему достанется еще больше. Но с тех самых пор пытки гвоздем стали повторяться. Едва Лайси допускал какой-то промах, как мачеха по ночам принималась ковырять его живот гвоздем. Поэтому, как только Лао Чжао уезжал, мальчик не решался ночевать дома. Под самый Новый год Лао Чжао снова уехал за ослами, поэтому Лайси стал коротать ночи в стоге сена. Иногда мачеха отправлялась на его поиски. Чтобы она его не нашла, мальчик попеременно менял места своих ночевок. Сегодня он чуть с ума не сошел от страха, когда Ян Байшунь наступил на него спящего. Закончив рассказ, Лайси приподнял свою рубаху, показывая следы от пыток. Снежная ночь помогла Ян Байшуню разглядеть вокруг пупка мальчика больше десяти царапин, какие-то уже покрылись корками, а какие-то еще гноились. Забыв о собственных проблемах, Ян Байшунь тяжело вздохнул:
— Непроста твоя история, тут много чего приплелось. — Сделав паузу, он спросил: — Не холодно тебе здесь спать?
— Я, дядюшка, не холода боюсь, а волков, — ответил Лайси.
