В свободную минутку Лао Ши, заложив руки за спину, прогуливался между грядок. Ян Моси, помимо выращивания овощей, решил немножко посамовольничать. На свободном участке в начале огорода он посадил два рядка индийской астры и канны и теперь ежедневно их поливал. Лао Ши решил взять Ян Моси к себе на службу, поскольку остался под впечатлением от его игры на карнавале: в роли Ямараджи тому не было равных. Известно, что Ямараджа ведает книгой жизни и смерти в Поднебесной, никто не смеет его ослушаться; если он скажет, что человек должен умереть в первую стражу, то никто из его помощников второй стражи ждать не будет. Но теперь, когда Ямараджа день-деньской торчал на огороде кверху задом, от его былого величия не осталось и следа. О чем его не спросишь, он дает однозначные ответы и ни слова против не говорит. При этом Лао Ши заметил, что Ян Моси всегда отвечал ему строго по делу и не точил лясы, чем отличался от служащих из управы, кроме того, в своих речах Ян Моси всегда проявлял осторожность. А поскольку Лао Ши был начальником уезда, с ним Ян Моси вел себя подчеркнуто уважительно. Ян Моси его побаивался: уже только при виде Лао Ши у него начинался мандраж, разве мог он, общаясь с ним, входить в раж? Но Лао Ши этого было не понять. Как-то раз он снова забрел на задний дворик, встал перед клумбой с цветами и принялся наблюдать, как Ян Моси, согнувшись, рыхлит землю. Простояв так какое-то время, он неожиданно спросил:
— Моси, ты целыми днями работаешь в огороде, о чем ты все это время думаешь?
От подобных вопросов начальника уезда Ян Моси всегда робел, они сваливались как снег на голову, несказанно его озадачивая. Вот и сейчас Ян Моси выпрямился, долго смотрел в одну точку и, наконец, сказал:
— Да ни о чем.
— А ты юлишь. Когда человек что-то делает руками, его голова обязательно о чем-нибудь да думает.
Ян Моси снова уставился в одну точку и долго о чем-то думал, наконец, словно опомнившись, сказал:
— Иногда я вспоминаю Ло Чанли.
Вслед за этим он подробно рассказал Лао Ши о похоронном крикуне Ло Чанли, который вообще-то занимался изготовлением уксуса, но лучше всего ему удавалось вести похоронные церемонии. Поэтому Ян Моси не пожалел слов, чтобы расписать его громкий голос и умение управлять толпой. Выходило, что двадцать с лишним лет Ян Моси больше всего на свете любил похоронный крик. Лао Ши, выслушав его, озадачился, но не из-за Ло Чанли, а из-за Ян Моси. Оказывается, этот огородник любил в мире лишь крик. А ведь на карнавале Ян Моси как раз играл роль Ямараджи, который покровительствовал похоронным крикунам. И Ямараджа, и крикуны были связаны с потусторонним миром, поэтому Ян Моси прекрасно сыграл эту роль. Постояв какое-то время, Лао Ши, улыбнувшись, покачал головой.
