Но шестнадцатого числа четвертого лунного месяца произошло одно событие, которое изменило взгляд Лао Ши на Ян Моси. В ту пору, когда начальником уезда был Лао Ши, туалет уездной управы находился на улице, поэтому по ночам Лао Ши справлял свою нужду в горшок. В повседневной жизни Лао Ши всегда держался солидно, а солидные люди все, как известно, развратники. И Лао Ши не был исключением. Ну, гуляет человек, и ладно, однако Лао Ши делал это не как все: он гулял не с женщинами, а с мужчинами. Да пусть бы гулял и с мужчинами, но проблема состояла в том, что он гулял не с обычными мужчинами, а с актерами. Собственно, именно поэтому он любил ходить в театр. Со стороны казалось, что он просто наслаждается оперой, но ходил он туда в основном ради актеров, выступающих в женских амплуа. Когда Лао Ши занимал пост начальника уезда, женские роли в спектаклях в большинстве случаев играли смазливые парни. Лао Ши вырос на юге Китая, поэтому брутальные северяне ему не нравились. Если женщинами наряжались северяне, неуклюжие движения рук и ног тотчас выдавали их с головой, именно поэтому Лао Ши не любил хэнаньский банцзы и другие жанры северных опер. В юности, когда он учился в Сучжоу, Лао Ши очень уж нравились изящные земляки, исполняющие женские роли, и поэтому он черт знает откуда вызвал в Яньцзинь усийский театр. На юге существует множество жанров, однако если взять ту же фучжоускую или шаосинскую оперу, то в женских амплуа хороши лишь усийские актеры. И не просто хороши, они даже лучше женщин. В труппе усийского театра, приехавшего из Сучжоу, женскую роль исполнял некий Су Сяобао. Этот семнадцатилетний парень не только обладал точеной фигуркой, но и умел передавать всю гамму любовных чувств. Когда же он снимал свой костюм и грим, то вел себя совершенно по-мужски, что очень подкупало Лао Ши. Именно поэтому, подбирая усийскую труппу, он позвал в Яньцзинь именно эту, а не на какую-нибудь другую. И теперь ежедневные походы Лао Ши в театр, то есть в церковь Лао Чжаня, на усийскую оперу, имели одну цель — полюбоваться на Су Сяобао. То, что в конце года Лао Ши вместо театра предпочел карнавал, случилось вовсе не потому, что ему приелась опера. Просто именно тогда у Су Сяобао умер в Сучжоу дядя, и он отправился на похороны. Поэтому с отъездом Су Сяобао спектакли стали казаться Лао Ши безликими. Тогда он решил найти себе другой досуг и отправился смотреть карнавал. Собственно, если бы Лао Ши не попал на карнавал, он и не заметил бы Ян Моси. Последний считал, что попал в управу благодаря карнавалу, но оказывается, ему следовало благодарить Су Сяобао из усийского театра, а также его дядю, который помер аккурат в это время. Когда же Су Сяобао вернулся с похорон, Лао Ши возобновил свои походы в театр. Кроме того, что Лао Ши ходил на представления, после них он зазывал Су Сяобао к себе в управу, где они вместе проводили ночь. Связь начальника уезда с актером выглядела несколько неприличной, но по крайней мере Лао Ши не бредил идеями спасения нации и государства. Его увлечение самое большее тянуло на безобидное хобби Лао Ху, который, будучи начальником уезда, любил плотничать, то есть относилось к разряду обычных человеческих слабостей. Поэтому все окружение Лао Ши, начиная с начальника губернатора провинции Лао Фэя и заканчивая начальником округа Лао Гэном, просто посмеивалось над этим. Вполне возможно, что все подозревали Лао Ши и Су Сяобао в чем-то непристойном, но на самом деле в их ночных бдениях ничего непристойного не было. Они просто беседовали. Но беседовали они не с помощью рта, а с помощью языка жестов. Усаживаясь друг против друга, они играли в облавные шашки и вели беседу руками. Что касается сексуальных ухищрений Лао Ши, то, в отличие от других, ему было интересно контактировать с собеседником не физически, а на уровне мыслей. Единственное, о чем он просил Су Сяобао, так это приходить к нему в сценическом костюме и в гриме. Такие беседы Лао Ши и Су Сяобао происходили не каждый день, в противном случае они бы от них устали. Они собирались раз в десять дней: пятого, пятнадцатого и двадцать пятого числа каждого месяца. Такой интервал обеспечивал максимальное удовольствие от встреч. Хотя они запирались в комнате, чтобы просто поиграть, те, кто этого не знал, подозревали их в связях интимного характера. В то, что мужчина и «женщина» запираются на ночь просто так, не мог поверить никто, даже служащие уездной управы. Но самого Лао Ши это особо не волновало, в общении с другими он по-прежнему держал себя подчеркнуто солидно. Именно поэтому подчиненные Лао Ши боялись его еще сильнее. Но боялись они его не из-за статуса, а из-за его непредсказуемости.
