Два свечения боролись за господство. Одно бордовое, другое розовое, которое несла поразительно красивая девушка с золотистыми волосами. Мое сердце упало в желудок, когда голос Хаута загрохотал, перекрывая шум.
– Сегодня вечером, – объявил он, – благодаря щедрому вкладу Тирна Хоторна мой отец посвятил его в рыцари. Мы с гордостью предлагаем его дочери место в нашей королевской семье.
Вокруг раздались аплодисменты, звон бокалов и одобрительные возгласы, шум стоял неимоверный.
Рэйвин Ю рядом со мной выдохнул, будто до этого весь воздух в его легких замерз. Через стол от нас Элм Роуэн и Джеспир Ю побледнели, их лица замерли в потрясении.
Хаут взял прекрасную девушку за руку. Она передала ему бордовый свет, на ее полных губах играла улыбка. Принц, подгоняемый ревом толпы, поднял Карту Провидения, отделанную темно-бордовым бархатом.
– Представляю вам, – сказал он, – неуловимую Карту Провидения – Карту Кошмара – и мою будущую жену, Айони Хоторн.
Мне не удавалось оторвать взгляд. Я ясно видела Айони, несмотря на вздымающееся вокруг нее цветное марево, похожее на шлейф розового дыма. Она трижды коснулась Карты Девы, обращаясь к ее магии. В отличие от утра в саду, кузина безошибочно изменилась – перед нами предстала самая красивая женщина, которую я когда-либо видела.
При виде ее меня охватил ужас.
На глаза навернулись слезы: новая красота Айони настолько велика, что уже начала стирать в моей памяти ее прежний образ – добрые, мягкие черты лица кузины. Ее губы стали полнее, а когда она улыбнулась, я заметила, что щель между зубами исчезла. Длинные волосы насыщенного золотистого цвета блестели и струились, одновременно невесомые и тяжелые, ниспадая водопадом по спине. Ресницы Айони стали длиннее, а нос изящнее. Карие глаза светились странным неземным сиянием. Когда она взглянула на меня через стол, я заставила себя отвести взгляд.
Это все еще Айони, но в то же время она казалась мне незнакомкой.
Стулья заскрипели по полу, когда семьи Бландера заняли свои места. Я осталась стоять, потерянная для мира.
Руки Рэйвина напряглись, он отодвинул мой стул. Когда я не сдвинулась с места, капитан ладонью коснулся моей спины.
– Пожалуйста, садитесь, мисс Спиндл.
Возбужденная болтовня все еще разносилась по комнате, когда подали первое блюдо, но я к нему не притронулась. Я просто уставилась на вилку, остатки моей прежней жизни улетучивались, как дым из трубы.
– Ваш дядя владел второй Картой Кошмара? – прошептал Рэйвин мне на ухо.
Несколько предательских слезинок сорвались с моих глаз.
– Да.
– И вы не подумали упомянуть об этом?
Я взглянула на капитана дестриэров, уловив в его голосе нечто странное. Его медная кожа утратила теплоту, и когда он говорил, я видела, как напряглись мышцы его челюсти, будто их натянули.
Словно освободившись от повязки, мои глаза открылись.
– Вы солгали мне, – сказала я, чувствуя, как тяжесть страха заполняет грудь. – Зачем королю Карта Кошмара моего дяди, если капитан дестриэров уже обладает одной? – У меня перехватило дыхание. – Если только… король об этом не знает.
– Тише, – предупредил Рэйвин. Он бросил взгляд через стол на короля. Затем, будто я силками вытаскивала из него слова, понизил голос: – Я никогда не лгал. Вы просто предположили, будто король знает, что у меня есть нужная ему карта.
Кошмар постучал когтями, смех скатывался с его спины, как змеиная кожа.
Мне пришлось сесть на ладони, чтобы они не дрожали.
Рэйвин наблюдал за мной, выжидая. Когда я наконец заговорила, мой голос дрогнул.
– Расскажите мне, что происходит, – потребовала я. – Я не стану рисковать получить клеймо предателя, как и носителя магии.
Капитан поставил локоть на стол и уперся подбородком в ладонь. Он говорил сквозь пальцы, его голос стал приглушенным рычанием.
– Я расскажу все, что вам нужно знать. Но не могу сделать это один. Мы держим совет.
