Прибавьте к этому еще миллион, а то и полтора миллиона людей, которые ежедневно приезжают в город на работу из ближних и дальних окрестностей. Огромные людские потоки движутся по городу во всех направлениях на территории примерно 15x20 километров. Представьте себе, что в Прагу и ее окрестности съехалось все население Чехии и Моравии. Обыкновенная улица в центре Калькутты в самый обычный день выглядит так, точно вы находитесь близ стадиона «Спарта» сразу же после окончания матча «Спарта» — «Славия»; только в Калькутте толпы движутся навстречу друг другу непрерывно в течение всего дня.
И вдруг вы осознаете: все эти люди должны есть и иметь над головой крышу, ездить на работу или в школу и возвращаться домой, делать покупки и где-то проводить свободное время. В городе должно быть соответствующее количество школ и больниц, воды и электричества, магазинов со всем необходимым для жизни, кинотеатров и театров. И вы, очевидно, скажете: нет, не хотел бы я быть членом калькуттского муниципалитета!
Однако никто не может отрицать, что в муниципалитете делают все, что в человеческих силах. Особенно в вопросе строительства Калькутты, которое до недавних пор протекало довольно стихийно. В управлении городского строительства вам с охотой покажут планы, на которых обозначены сразу три новых района: Кона — на западной окраине Хауры и два больших центра новостроек на востоке — один из них занимает площадь в 376 акров, а другой, самый большой из новых городов-спутников — Байшнабгхата-Патули — даже 426 акров; каждый из этих районов рассчитан на 40 тыс. жителей. Работы по подготовке участков уже начаты, и впервые в истории Калькутты тут заранее предусматривается все. Почву поднимают на метр, чтобы дома оказались выше границы подъема воды во время частых наводнений в периоды муссонов, заранее прокладывают водопровод и канализацию, не забывая и о специальных трубах для отвода воды при наводнениях; в углублениях, возникающих при выемке земли, под надзором специалистов по рыбоводству закладываются пруды; и, что особенно важно, свыше 80 % всех новых строительных участков предназначено для бедных семей с доходом ниже 350 рупий в месяц, которым государство предоставит заем под низкие проценты с уплатой в течение 20 лет. Расходы — они должны составить более чем 210 миллионов рупий — поможет покрыть Международный банк. На плане будущего Байшнабгхата-Патули обозначены новая больница на 200 коек и новое шоссе, которое одновременно улучшит транспортную связь перенаселенного центра города с его южными и северными окраинами.
Новой чертой, говорящей о том, что план был выработан под руководством левого правительства Западной Бенгалии, являются и меры, предусмотренные для того, чтобы эти районы е беднейшим населением не превратились вскоре в новые скопища временных лачуг; Калькутта до сих пор не избавилась от этих трущоб, уродующих ее облик. Городской муниципалитет сам заложит фундамент каждого нового домика и на собственные средства обеспечит его подключение к канализации, к водопроводной и электрической сети. В здешних многоквартирных жилых домах заранее установлена действительно низкая квартирная плата — 20 рупий в месяц за каждую комнату.
Конечно, никто не строит иллюзий, будто катастрофический жилищный кризис в Калькутте, где доныне столько людей не имеет крыши над головой или с многочисленными семьями теснится в душных каморках старого центра, может быть разрешен за несколько лет. Но кое-что и весьма существенное все-таки делается. И делается именно для тех, кто особенно в этом нуждается. Это признает ныне каждый житель Калькутты. Никогда еще в свои прежние приезды не слышал я столько похвал в адрес правительства штата и муниципалитета. А ведь жители Калькутты всегда были скорее склонны к критике и брюзжанию. Тем убедительнее сейчас звучат их похвалы.
— Маркет, сэр? — кричит кули с жестяным номером на слишком широкой рубахе и тычет вам под нос свою плетеную корзину, едва вы свернете к большому одноэтажному кирпичному зданию за главным проспектом Чоуринги, где помещается крупнейший калькуттский торговый центр. Таким кули может быть старик, или мальчик, которому еще положено сидеть за школьной партой, или, к примеру, мусульманин Абдул Ислам по прозвищу Кана (Одноглазый). У него, правда, вместо одного глаза нечто бесформенное и, разумеется, ничем не прикрытое — зачем прикрывать то, что может пробудить сострадание и склонить заказчика из множества носильщиков выбрать именно его.
