Как тут не предаться ностальгическим воспоминаниям о родине, где вам в одном месте определят, сколько стоит посылка, наклеят марки и отошлют. Несколько раз я говорил об этом с жителями Калькутты как о примере, которому недурно было бы последовать. Иные из моих собеседников лишь пожимали плечами — куда спешить? Другие ссылались на бюрократизм и наследие колониальных времен. Но мне довелось услышать и весьма оригинальный аргумент, на который сам я не нашел возражений. Если все эти процедуры упростить и сосредоточить в одном месте, вы и представить себе не можете, сколько людей потеряет работу, которую в Индии так трудно найти. Из каждого почтового отделения уволили бы минимум одного человека — да и не только это! При нынешних правилах каждое более или менее крупное учреждение вынуждено держать особого работника, единственная обязанность которого — ходить на почту и отстаивать там в очередях необходимое время. Если упростить операции на почте, что стало бы со всеми этими людьми?
Не могу достаточно компетентно судить, какой процент индийского бюрократизма — наследие колониальных правителей, и какой — результат административной неопытности молодого самостоятельного государства. Но что явно осталось от англичан — это поздние часы начала рабочего дня в государственных учреждениях, которые если и годятся для прохладной Англии, то отнюдь не для жаркой Индии.
Работа начинается в десять часов утра. Летом к этому времени становится уже порядком жарко, и проехать в эту пору из одного района Калькутты в другой для каждого, у кого нет собственной машины, — большая проблема. Да в конце концов немногим проще это и для владельца машины: калькуттский утренний час пик — для европейца нечто трудно вообразимое. То же повторяется и около пяти часов вечера.
Поздно начинает работать и большинство так называемых «первоклассных» магазинов. Как хорошо было бы, если бы магазины открывались часов в семь-восемь утра, когда воздух еще довольно свеж и прохладен! Но в это время открыты лишь базары, и вы можете приобрести там товары первой необходимости.
Некоторые владельцы уже пренебрегли традицией и открывают двери своих магазинов раньше. Но как об этом узнать? Телефоны тут функционируют весьма спорадически, да и найти в калькуттской телефонной книге нужный номер можно лишь после того, как потратишь несколько часов на ее усердное и терпеливое изучение. В результате натыкаетесь на запертые двери в самое различное время — в одном магазине утром, потому что он открывается лишь после полудня, в другом — в довольно ранние послеобеденные часы, потому что здесь торгуют с утра.
Практически порой это означает не один час потерянного времени. Будто в этой стране оно вообще не ценится. Но редко кто здесь сердится, когда вынужден выстаивать длинную очередь или ожидать перед запертыми дверьми. Индийцы посмеиваются, глядя на нервничающего европейца, не умеющего скрыть свое нетерпение. Ведь длительное ожидание неотъемлемо от повседневной жизни. И тут ничего не изменишь. Так зачем же расстраиваться?
Если вы собрались пойти к кому-нибудь в гости и не обладаете иной путеводной нитью, кроме адреса, то рискуете не попасть туда, куда вас пригласили. На больших калькуттских улицах номера домов следуют по порядку, но за многими зданиями скрываются небольшие лабиринты из нескольких улочек, на которых проживают сотни жителей. Порой дома обозначены не только номером, но еще и буквой — допустим, 234-А или 13-Д, иногда под одним номером значатся сразу три входа; ни о каких списках жильцов здесь и не помышляют, только представители разных фирм, адвокаты, врачи и вообще люди, занимающиеся дома каким-то доходным делом, помещают у входа табличку со своим именем и сведениями, как к ним попасть. Обычно не остается ничего иного, как ходить по коридорам, взбираться по лестницам, стучать в разные двери и терпеливо искать. Со мной дважды случалось, что вопреки довольно простому на первый взгляд адресу я просто не находил нужного мне человека и возвращался ни с чем из отдаленной части города, где тем временем меня напрасно ждали.
