Как только мы сели в плетеные кресла в «наружной» комнате, стали сходиться семьи трех братьев Суреша, здешних учителей. Каждая из этих семей живет в собственном домике поблизости, чтобы вся большая семья могла держаться вместе, как в старые времена, когда женатые сыновья еще не покидали своих родителей. Женщины сели, скрестив ноги, на широкой чарпаи, дети убежали в сад — и вот уже полилась оживленная адда, ввиду профессиональных интересов всех присутствующих мужчин постоянно возвращавшаяся к вопросам образования, воспитания молодежи и культуры. Все четыре брата преподают бенгальскую литературу, и сумма их знаний в этой области составила бы внушительную энциклопедию. Человек, интересующийся бенгальской литературой, мог бы узнать здесь больше, чем из немалого количества книг и брошюр.
Более активно и живо, чем в других домах, включились в адду и женщины. Праотец Ману, давший индуистам кодекс их обязанностей и бесчисленные указания, регулирующие их общественные и семейные отношения, вряд ли порадовался бы такому поведению. Они непринужденно смеялись и говорили, без стеснения обращались к обоим чужим мужчинам и спрашивали их о вещах, которые, согласно традиции, должны были бы служить темой исключительно мужских разговоров. Одна из них несколько дней назад даже приняла участие в проходившем на Майдане стотысячной демонстрации калькуттских женщин, которые выступили в поддержку бенгальского правительства, борющегося против неравноправной оплаты женского труда и дискриминации женщин в ряде профессий. Она рассказывала об этом с воодушевлением и ничем не напоминала миллионы индусок, некогда покорно таившихся в дальних уголках дома, где на них ни один мужчина, кроме ближайших родственников, не смел взглянуть и краешком глаза.
Мы пили чай, щелкали орешки и семечки, съели немалое количество творожного печенья
—
Когда я расставался с ними, прощание относилось не только к гостеприимным хозяевам этого дома, но и ко всей Калькутте с ее аддой, которая была одной из приятнейших страниц моего пребывания.
Возвращение
Аэробус из Калькутты в Дели, который должен был вылетать в воскресенье в восемь вечера, опаздывал часа на два. Меня это не волновало, все равно мне еще пять часов ожидать на делийском аэродроме, пока с него поднимется самолет «Эйр Индиа», направляющийся во Франкфурт. Я запасся газетами и стал изучать, что интересного произошло в Индии и во всем мире.
На первой же странице калькуттской газеты «Джугантар» мое внимание привлекла статья, посвященная запуску второго индийского искусственного спутника «Бхаскара», поднятого несколько дней назад советской ракетой на околоземную орбиту.
«Бхаскара», получивший название по имени знаменитого средневекового индийского астронома, жившего в XII веке, будет пролетать над Индией четырежды в день на высоте пятьсот километров и за неполных восемнадцать дней облетит всю индийскую территорию от Гималаев на севере до мыса Коморин на юге. Спутник оснащен двумя телевизионными камерами, которые передают в центр на Земле снимки одного квадратного километра индийской земли за другим. Цель полета — изучение гидрологических и метеорологических условий, почвы и ее затопляемости, растительного и — в Гималаях — снежного покрова. За исключением поставленных Советским Союзом батарей, спутник целиком создан индийскими техниками, обработку и оценку всех поступающих на землю сведений тоже ведут индийские ученые в индийском научном центре.
Спутник должен выполнить ряд чрезвычайно важных заданий. Впервые в истории он позволит получить точное и полное представление о возделываемой и невозделываемой почве в Индии. Ученые ждут от него серьезной помощи при разработке стратегических планов борьбы с песчаными бурями, которые ежегодно ставят под угрозу урожай на искусственно орошаемых землях Раджастхана.
Он даст точную и объективную картину урожая по всей стране и поможет предупреждать распространение болезней злаковых культур, как только они возникнут в каком-либо из уголков Индии. Спутник обнаружит все изменения в окраске речных вод, возникшие от осадков, откроет новые подземные источники и поможет в планировании новых речных плотин.