- Насчет этого не скажу, но тягаться с ней трудно, - усмехнулась Кора. - А что ты читаешь?
- "Сон в летнюю ночь". Одна из любимых книг Селесты.
- Единственное, о чем я в жизни жалею, так это о том, что так и не научилась читать, - Кора запихнула платочек себе в декольте.
- Мне бы твое спокойное отношение к жизни.
- Да ты вроде не смотришься так, будто собираешься буянить.
- Нет, но я потерялась между прошлым, настоящим и будущим. Надо сильнее держаться за настоящее.
Последнего предложения Кора не поняла.
- А как у Спотти дела?
- Замечательно. На удивление, ей наскучил Голливуд. А моей внучке уже шесть лет. Никогда не думала, что однажды стану бабушкой.
- Малышке Хелли уже шесть? Как время летит... А Никель скоро восемь, и она уже почти довела Джулию до умопомешательства.
- Они очень друг на друга похожи, - Рамелль закрыла книгу.
- Одного поля ягоды. Никель такая же упертая, как и ее мать - точно так же готова ввязаться в любую неприятность. Если эти двое не дерутся между собой, как кошки, то можно пари держать, что они ополчились против кого-то третьего, - покачала головой Кора.
- Это как Фанни Джамп, когда она затеяла бороться с темными переулками?
Кора села прямее.
- Она ухватила тигра за хвост. Надо же ей было написать статью в "Глас" и "Вестник" про эти трущобы, и про антисанитарию, и про то, как все можно улучшить.
- С учетом того, что все дома и в Газовом переулке, и в Лягушечьем принадлежат Райфам - о, это будет битва титанов! - Рамелль прищурилась на солнышко.
- Она замечательная. В семьдесят пять лет может весь ад вывернуть наизнанку голыми руками. С тех пор как она узнала о Фейри, ей до всего вокруг есть дело. И если Фанни считает, что в городе что-то нужно исправить, пусть даже это мелочь какая-то, значит, она добьется, чтоб ее исправили. Говорю тебе, лично я побоялась бы встать ей поперек дороги, - одобрительно сказала Кора.
- Она практически силой делает наш район лучше. Хотела бы я, чтобы Селеста могла на это посмотреть.
- Может, она и видит. Кто знает, что происходит, когда ты оказываешься на том берегу? - Кора снова промокнула лоб.
- Мне нравится так думать. Она со мной - ежедневно, ежечасно. "Ахилл поверженный - он все еще Ахилл". - Рамелль вспомнила, что Кора не знает, кто такой Ахилл. - Я хочу сказать, что Селеста здесь, с нами, несмотря на то, что она мертва.
- Только вспомни о солнышке - и сразу светлее станет.
- Именно так, - Рамелль отпила пива.
- Благодаря ей я знаю, что написать на своем надгробном камне.
- Ну что ты, Кора! - потрясенно проговорила Рамелль.
- У меня на могиле будет написано:
"Родилась: Да.
Умерла: Да".
- Когда умрет Фанни, нам придется выбить на ее могильном камне: "Наконец-то она спит одна!" - сказала Рамелль.
Кора в шутку шлепнула Рамелль по руке.
- Ну что это за слова такие ужасные!
- Знаешь, как Селеста любила говорить? - "Ангелы способны летать потому, что не воспринимают себя всерьез".
У Коры слезы навернулись на глаза.
- Я знаю, что когда один падает, на его место встает другой, но боже ты мой, такой, как она, нет и не будет!
Рамелль сжала ее ладонь.
- Она и тебя любила. Очень, очень сильно.
Кора промокнула глаза платком.
- Любовь продолжает расти. Я не скажу насчет всех этих чудес в Библии - там, про Лазаря и все такое, но в этой жизни я видела множество чудес, да, своими глазами видела!
- Я тоже, - с трудом сглотнула Рамелль.
Кора сменила тему разговора, чтобы они с Рамелль окончательно не раскисли.
- Я проходила сегодня мимо памятника воинам, так там снова было полно шин.
- Вот интересно мне, кто же это делает? Это началось сразу после Первой мировой.
- И продолжается каждый год - на все праздники и еще несколько раз между ними, без всякого расписания.
- Это, должно быть, солдат, которого раздражают статуи или армия, или я уж и не знаю, что?
- Да чтоб меня черти побрали, если я знаю! - рассмеялась Кора. - Хорошо бы, чтоб его словили наконец. А то очень трудно не помереть от любопытства за все эти годы.
- Кора, кстати, о любопытстве - я всегда чувствовала в душе, что это Селеста убила Брутуса. Тебя это удивляет? - запустила пробный шар Рамелль.
Кора замялась, а потом тяжко вздохнула.
- Нет. Я тоже об этом догадалась. Только всегда помалкивала.
- Да. - Рамелль оперлась подбородком на руку. - Убийство по определению вещь неправильная, но знаешь ли - я уважаю ее за то, что она его убила. Боюсь, я немного нетерпелива и не хочу оставлять правосудие на волю небес. Откуда мне знать, что небесные судьи неподкупны звону злата? Я предпочту, чтобы правосудие свершилось здесь, на земле.
- Не знаю я. Даже не знаю. Но и не скажу, что жалею Брутуса.
- Иногда абсурдность этого мира просто не дает мне жить, - губы Рамелль сошлись в тонкую полоску.
- Матушка природа и не хотела, чтоб все было идеально. Даже на солнце бывают пятна, - утешила ее Кора.
Рамелль помолчала, пытаясь переварить услышанную мудрость, и рискнула перейти к еще одной скользкой теме.
- Ты могла обо всем разговаривать с Эймсом?
- Почти всегда.
