- Все еще ничья. Но третий период уже почти закончился. Готовы? - Элейн нацепила очки, чтобы разглядеть счет на табло на той стороне поля, потому что они стояли в аккурат под вторым табло и видеть его не могли.
Троица юркнула за раздевалку, где были припаркованы автомобили футболистов, и втиснулась в "фольксваген" Дэвида. Дверцы прищемили пышные платья, и теперь подолы белого, голубого и персикового цвета торчали снаружи.
- Так, все помнят, кто что делает? - спросила Сидни.
- Ага. Я должна сидеть на заднем сиденье и дудеть в дудку, - Элейн выудила из под сиденья припрятанную Дэвидом трубу.
- Поехали! - сердце Сидни заколотилось в бешеном ритме.
- Девчонки, нас за это отстранят от занятий на неделю минимум! - выдохнула Никель.
- Оно того стоит, - ответила Сидни. Маленькая машинка зачихала, закашляла, но завелась. Сидни вывела ее из-за ворот.
Синие как раз отдавали пас, мяч уже был в воздухе, и тут Сидни Голдштейн дала по газам. Три будущих выпускницы с ревом влетели на поле. Принимающий игрок команды Северного Раннимида не мог поверить своим глазам. Мяч, словно в замедленной съемке, подлетел к нему по идеальной траектории и врезался бедняге прямо в лоб. Болельщики обеих команд взревели, при этом южная сторона трибун - от счастья, что их королева и ее свита не разочаровали своих поклонников. У тренера Молтби душа в пятки ушла. У тренера северян, Макси Сасаду, в том же направлении ушло самообладание.
Никель выскочила наружу, подхватила все еще вертевшийся на земле мяч и молнией метнулась назад, в машину, оставив уже половину платья свисать из-под дверцы. Сидни нажала на газ, а Элейн задудела из открытого окна.
- В атаку!
Девчонки пронеслись от середины поля до самих ворот и заработали тачдаун. Цифры на табло изменились в пользу южан. Макси Сасаду ухватил Молтби за грудки.
Машина не остановилась и укатила с поля - детишки прекрасно понимали, что не стоит задерживаться на месте преступления.
- Ее удочерили! Она мне не кровная родственница! Не настоящая племянница! Я ее вообще знать не знаю! - забулькала Луиза.
- Лисси, заткнись! - попыталась угомонить ее Джулия.
- Я говорила тебе,что нельзя было ее удочерять! Французские гены! Против них не попрешь!
- Заткнись, Луиза.
- Дикая. И все эти иностранцы тоже дикие. Это с кровью передается!
- Луиза! - Джулия дернула ее вниз, на сиденье. - Уймись!
Всю дорогу домой сестры спорили и ссорились.
Луиза недавно купила и постелила у себя в гостиной ковер от стенки до стенки и страшно им гордилась.
Когда они входили в гостиную, Луиза все еще мусолила прежнюю тему.
- Джулия, мы опозорены!
- Твоя Мейзи гоняет по всему городу в ковбойском костюме. Оставь Никель в покое.
- В покое? Да они же могли запросто кого-нибудь задавить!
- Сидни Голдштейн отлично умеет водить.
- Вот что бывает, когда якшаешься с евреями. Пари держу, эта маленькая воображала все и устроила!
- Единственная разница между нами и евреями в том, - проинформировала сестру Джулия, - что у них подсвечники рассчитаны на большее количество свечек!
- Ты знала об этом безобразии?
- Нет.
- Она незаконнорожденная, и это само по себе плохо. А еще и ты на нее дурно влияешь! Она такая же противная, как ты была в молодости.
- А ты, конечно, была святой!
- Ты это сказала, не я, - Луиза просто подпрыгивала от распиравших ее чувств.
- Луиза, пойди, поставь кофе, - попытался отвлечь ее Перли.
- Нет!
- Ну тогда пойдем на кухню вместе, поможешь мне, - он подмигнул Чесси.
- Мужчины такие беспомощные! – подбоченилась Луиза, но на кухню пошла.
Громкое "Джулия!" застало ее у плиты. У Чесси были здоровые легкие.
Луиза вбежала в гостиную и увидела, как Джулия поправляет юбку, хватает Чесси за руку, поднимает его с места и поспешно тащит к выходу.
- А что это за лужа на моем новом ковре? - взорвалась Луиза.
- А сама догадайся, раз такая умная! – Джулия вылетела в дверь.
15 августа 1962 года
Розы вились по шпалерам, теплое солнце клонилось к западу. Кора вытащила кресло-качалку на порог и взирала на мир с высоты Бамблби Хилл. Она пристроила миску на коленях и принялась лущить горох. Ее старенькая полосатая кошка мирно дремала в тени крыльца.
Через неделю Никель должна была уехать в колледж. Кора была в восторге. Сама она даже читать не выучилась, а ее внучка собирается стать архитектором. Селеста отдельным пунктом в своем завещании упомянула Никель – девочку, которую ей так и не довелось увидеть. Если ребенок окажется способен поступить в Вассар, все расходы на обучение будут оплачены. У Никель были хорошие оценки, и в Вассар ее взяли, более того, администрация Вассара договорилась с Йельским университетом, что Никель будет изучать курс архитектуры там. Такие взаимные договоренности между женскими и мужскими колледжами заключались редко, но данный случай стал исключением.
Кора раскачивалась, чистила горох и бросала пустые стручки в плетеную корзину. Когда Никель выучится своему ремеслу, она сможет отремонтировать их старый дом. Кора представляла себе, что можно улучшить, что дополнить. Строить дома почти так же интересно, как растить детей.
