А ее холм, седьмой, ослепляет смешением всех мыслимых цветов. О каких тайнах поют они, раскачиваясь в унисон? Весенний ветер наполняет ее, и она чувствует себя невесомой, а когда поднимается к вершине холма, из цветов поднимается сонмище бабочек и кружится, и трепещет вокруг. Музыка пульсирует громче, и крылья бабочек поднимают ее в воздух.
Рамелль тяжело дышит после подъема.
- Рамелль! Мой прекрасный, бесценный друг! - окликает ее чей-то голос.
На вершине холма, раскинув руки, стоит Селеста, и ее роскошные черные волосы блестят на солнце, и вся сила мира скрыта в улыбке, танцующей на ее губах.
Рамелль показалось, что ее грудь распахнулась. Радость была так велика, что сердце вырвалось из ее тела, а сама она бросилась в объятия Селесты. Нежные руки обвили ее талию, и она уткнулась лицом в изящную шею Селесты.
- Дорогая, дорогая моя, я люблю тебя на веки вечные! - всхлипнула Рамелль.
- Вечность вокруг нас, и она наша, - прошептала Селеста глубоким голосом и поцеловала ее среди цветущих тюльпанов и облака бабочек.
24 ноября 1961 года
- Ну где она? Показалась? Ты ее видишь? - Джулия беспокойно ерзала на месте, ноги ее были укутаны одеялом.
- Нет, дорогая, я вообще еще ничего не вижу, - Чесси обнял ее за плечи. После всех прожитых вместе лет она для него по-прежнему была самой красивой женщиной на планете.
- Ну, хорошо бы им поторопиться! У меня от этого оркестра, что играл в перерыве, голова разболелась, - раздраженно пожаловалась Луиза.
"Раннимид Грейз" выбежали на стадион и сгрудились в центре поля. Каждый год в городе проходил матч в честь выпускного бала - "Раннимид Хай Грейз" из южной части города играли против "Раннимид Хай Блюз" из северной - серые против синих, как всегда.
[
В этом году Никель заканчивала школу, и одноклассники выбрали ее королевой выпуска - это была большая честь. И Джатс, и Луиза так гордились, словно королевами выбрали их самих. Луиза всем вокруг уши прожужжала, хоть все и так были в курсе: "Это моя племянница, Николь Луиза Смит. Она - королева выпускного бала, вы слыхали?"
Обычно эта фраза сопровождалась твердым заявлением Джулии:
- Ну, она вся в меня, я же ее мать.
- Но это же я тряслась всю дорогу до Питтсбурга, чтобы вырвать бедное дитя из приюта!
- А я ее вырастила, - с жаром отвечала Джулия.
Чесси и Перли попытались сосредоточиться на состязании оркестров, разворачивавшемся на футбольном поле. Все равно их женщин было не угомонить.
А тем временем на поле, за стойками ворот, закрытые от видимости оркестром, готовились к выезду Никель и ее свита. Предполагалось, что Никель будет сидеть на заднем сиденье кабриолета, держать охапку роз с длинными стеблями и приветственно помахивать собравшимся рукой в перчатке. Она чувствовала себя идиоткой и посмешищем, и с большим удовольствием явилась бы сюда в армейских ботинках, но кто тогда поверил бы, что она королева?
Свита должна была ехать позади в другом кабриолете, но девчонки устроили скандал и потребовали разрешить им ехать всем вместе. Никель так и сказала Сильвии Йелтон, возглавлявшей команду чирлидеров и отвечавшей за организацию всего этого напыщенного мероприятия, мол, если уж выставлять свои сиськи на всеобщее обозрение, то ей понадобятся поддержка и прикрытие друзей. Мисс Йелтон ни в малейшей степени не была ханжой, поэтому оценила шутку и разрешила Никель поступать по своему усмотрению. И вот теперь две вице-королевы, Элейн Сполдинг и Сидни Рейчел Голдштейн, расправляли свои пышные юбки на заднем сиденье. Вся школа затаила дыхание. Раз эти трое собрались в одной машине, значит, они явно что-то затеяли.
