– Только похрюкать осталось, Мартынова.
Обернувшись, я невольно растянулась в улыбке:
– Ромка!
– Я тоже рад тебя видеть, – он шутливо толкнул меня плечом и улыбнулся во все тридцать два, – Маргарита Викторовна все еще на сцене? – спросил, поморщась.
– Когда я уходила, она только вошла в раж.
– Прискорбно. Это затянется надолго.
– Как и всегда, – я вздохнула и переступила с ноги на ногу, – Ну, было приятно встретиться.
– Ты уходишь?
Пожав плечами, я посмотрела в сторону стоянки. Потом натянуто улыбнулась Роме:
– Я отметилась, когда пришла, так что… Не вижу смысла оставаться.
Задумчиво хмыкнув, он спрятал руки в карманы брюк. Посмотрел туда же, куда и я пару секунд назад, а потом уставился на меня.
– Как жизнь вообще?
– А ты не знаешь? – съязвила я.
– Слышал, ты в разводе.
– Все слышали, – резко ответила я и тут же осеклась, – Извини.
Это же Рома. Лидер нашего класса, староста и один из самых популярных мальчиков в школе. Один из немногих, с кем я общалась в гимназии.
– Спрячь колючки, Ёжик, я просто спросил, – отшутился он с улыбкой.
– Да нормально все. Переехала на новую квартиру, сейчас ремонт во всю идет, – вздохнула я.
Ромка передернулся:
– Не завидую. Ремонты имеют свойство затягиваться.
– Типун тебе на язык. Пока все идет по плану, – рассмеялась я, – Ну а ты?
– А что я? Работаю у отца, – он вытащил пачку сигарет, взял одну и протянул мне. Я отрицательно покачала головой, и Рома продолжил, – Сама ж знаешь, я удачно устроился, – он ухмыльнулся и прикурил, выпуская дым тонкой струйкой из уголка рта.
– Да, знакомо. Похоже, для всех мы оба – приживалы.
– Да и похер, – невнятно произнес он, зажав сигарету между губами, – Кого е#%т, что они там думают. Сборище неудачников.
Я удивленно моргнула, услышав такое резкое, но тем не менее точное определение.
– До сих пор помню, как мне шептались в спину, когда я начал приезжать в школу на машине. Ленивые, завистливые жопы, – Рома затянулся, тут же выпуская дым через ноздри, заставив меня восхититься такой непосредственности,
– Ты приезжал на БМВ, – с укором сказала я, – Не каждый мог себе такую позволить.
– Но каждый мог сдать на права и пойти работать, – он пренебрежительно пожал плечами, – Отсутствие возможностей – не отмазка. Просто всем было легче думать, что я брал машину отца, чем поверить в то, что я работал и оплачивал кредит. Или что ты обрюхатилась и потому вышла замуж. Как будто в тебя невозможно влюбиться, – фыркнул он.
– Давай не будем о грустном, – протянула я, переводя тему.
– И правда. Не хочешь прокатиться, кофе выпить?
– Я на машине.
– Оставь здесь, я подброшу тебя за ней, – он докурил сигарету, а потом вот так просто бросил ее на дорожку и придавил туфлей.
– Только похрюкать осталось, – поддела я, на что он усмехнулся.
– Язва. Ну, так что? Пообщаемся вне этих стен?
– Ладно, уговорил, – я кивнула в сторону стоянки и пошла по дорожке, – Только недолго, мне завтра рано вставать.
– Работа?
– Нет, садик, а потом тот самый ремонт. Завтра будут плитку в ванной класть, надо проконтролировать.
– Понятно, а малая с кем?
– С мамой. Ну, в смысле, с бабушкой.
– Дети под присмотром, значит, – усмехнулся Рома, шагая рядом, – И на работу не надо.
– А я фрилансером работаю, – я показала ему язык и он рассмеялся, – Переводами занимаюсь.
– Английский?
– Финский и шведский. Я же каждое лето у отца в Финляндии проводила, практика была хорошая, так что знаю, как родной. Шведский чуть хуже, но для небольших переводов хватает.
– Понятно, – он махнул рукой на светлую Ауди, и та тут же отозвалась мелькнувшими огоньками и звуком снятой сигнализации, – Садись.
– Я смотрю, твоя страсть к дорогим иномаркам с возрастом не прошла, – улыбнулась я, когда мы оба оказались внутри салона и пристегнулись.
– Старая любовь не ржавеет, – загадочно улыбнулся Рома.
– Значит, не хочешь рассказать, почему развелась? – улыбаясь, Рома погладил подбородок.
В приглушенном свете мелькнул циферблат часов, но я проигнорировала этот жест хвастовства – меня не удивишь дорогими цацками. К тому же, уверена, что он делает это не специально, просто привычка.
Рома всегда показывал свое благосостояние. Не потому что он сноб, а просто потому, что привык. Оно и немудрено – обеспеченные родители, готовое место в налаженном бизнесе. «Золотой ребенок, привык жить в люксе еще с пеленок».
И этим он всегда мне нравился. Он никогда не выглядел смешным, придя в школу в брендовых вещах – он словно срастался с ними и носил их, как будто это дешевка из гуманитарки. Машину Рома ставил так, что она не мешала пройти ученикам, а зимой, в морозы, человек пять сидели внутри теплого салона и курили на перемене – просто, чтобы не мерзнуть.
– Я же ответила – не сошлись характерами, – пожала плечами я, держа в руках высокую чашку с пенным латте, – Что еще добавить?
– Не знаю, какую—нибудь подробность, – Рома сделал глоток и изогнул бровь, – Девочки любят посплетничать, – заговорщицки прошептав, он подмигнул мне и бабочки в моем животе, кажется, ожили.
