— А я, когда сына укладываю, качаю пока. Иногда можно так укачивать часа полтора! Слышу, — вроде сопит, значит, думаю, спит, — только перестану качать, а он: «Папа, катай!» Когда уже конкретно надоедает и начинаю засыпать, говорю: «Все, я уже сплю!» Тогда он говорит: «Хочу на большую кровать!» Переходит ко мне и засыпает со мной. Обычно, после этого, я засыпаю раньше. Потом ночью просыпаюсь и переношу его обратно в его кровать. А, вообще, в 22 ч. я уже все — "дрова". Если меня не трогать, то засыпаю сразу. Тоже детки приучили.
Ты здесь?
— Да.
— Засыпаешь?
— Я иногда тоже быстрей малой засыпаю. Ей надо меня чувствовать. Трогать рукой даже ночью… Я с ней сплю.
— Спит с тобой?
— Да.
— А я надеюсь, что новая кровать приучит их спать отдельно, хотя, конечно, не факт.
— У нас царство девчат! Пора отучать. Они уже в другом возрасте, не качать хотя бы.
— А у меня иногда, когда лягут с двух сторон, то и не пошевельнуться потом…
Новую кровать будет невозможно качать, так что тут уж никуда не денутся!
— На меня еще ноги забрасывает полночи…
— А утром легко встаешь?
— …а однажды так лягнула в глаз среди ночи — думала, умру!
По-разному. Зимой — плохо. С трудом ожидаю школу. Это все мое будет. Помощи нет.
— Как-то, очень давно, мне рассказали, как молодой муж-самбист проснулся ночью от дикого крика жены — та верещала вовсю! Оказалось, он на автомате ухватил ее ногу и стал проводить болевой прием во сне…
А что тебя так пугает? Мне кажется с одним ребенком, вообще, шара…
— Занятия начинаются в восемь утра! Только в этой школе опаздывать нельзя. Идти — минут двадцать. То есть вставать придется минимум в половину седьмого!
— Придется раньше засыпать. Я утром нормально встаю.
— Очень серьезный дресс-код: белые банты, белый вверх, черный низ. Как-то так. Еще пол часа — только на косички и сборы, плюс зимой одеться — раздеться — тоже время!
— О! Это для меня тяжело! Наверное, я бы наверняка стал одевать попроще, ну, или научился бы, хотя, конечно, — обломно.
Что за дресс-код? Платье? Что там может быть сложного?
— К форме серьезные требования. Не только первого сентября, но и все время после.
— Это — школа военных?
— Сарафаны, юбки, жилетки, водолазки, блузки…
— Одеться… пока сгорит спичка…
— Для мамы… а дочка должна быть картинкой!
— Ах, да! Я о тебе совсем не подумал — накрасить губы, ногти, причесаться… дресс-код… затем можно одеть и дочь… Да, вставать придется пораньше…
— Если бы ты еще знал, какая там программа!
О себе я молчу…
— Ты идешь спать?
— Какой спать? Мне нельзя. Это я про утро, когда буду дочь собирать в школу.
— У меня у одной знакомой дочь училась на отлично, — она уверяла, что никогда ни разу не помогала учиться дочери! Только ходила на собрания…
— Хорошо бы. Она уже читает, решает примеры, говорит по-английски.
— Я пока об этом, вообще, не думаю. Зачем заранее переживать то, что еще не произошло — еще успею.
— Вот видишь!
Ты прав!
— Предлагаю закругляться. Мне, конечно, все равно, а тебе не помешает выспаться.
— Не могу.
— Почему?
— Хотя в душ хочется, а спать — нет! Тем более, следующий раз будет только через два дня!
— А что у Вас так плохо с водой?
— Нет.
— Так что, пойдешь в душ?
— Если хочешь — пойду.
— Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. И не было из-за меня чего не приятного.
— Ну, с твоей стороны, это не очень красиво, скажем так.
— Значит, ты меня не правильно поняла…
— Спасибо. Пока.
— Похоже, я тебя обидел как-то незаметно для себя. Обычно так и бывает… Извини, если сможешь! Я не хотел тебя обидеть.
— Не стоит. Это не важно.
— Ты еще здесь?
"…Важно… Не важно… Отрубите ему голову!.."
— Можно мне самой решать, когда уйти?
— А разве ты сама не решаешь?
Предлагаю поменять тему.
— Пытаюсь тебя все же услышать…
— Разве я тихо говорю?
— Не хочу менять. Не уходи!
Я, наверное, в твоем представлении какая-то стерва?
— Что за глупости?
— Ты не тихо говоришь — убедительно!
— Ты себя за что-то ругаешь?
— Как это?
— Ну, а с чего я должен тебя негативно воспринимать? У меня и слов таких в моем лексиконе нет.
Когда я пишу тебе, то, конечно же, вспоминаю тебя той, какой помню и какая мне нравилась. И вроде ты не изменилась.
Где-то я читал о том, что работа меняет мужчину, но не женщину. Думаю все же, что все равно всегда везде есть своя ситуация…
Ты здесь?
— Да.
— У меня новая аватара — глянь!
— Грустная аватара.
— Да, мне все говорили: «У тебя обреченность в облике… это — твоя суть».
— А кто хорошо знает твою суть?
— Мне казалось, — близкие друзья.
— А я скорее оптимистичен, чем наоборот, хотя на моем фото здесь — морда лица тоже больше грустная.
— Грустная, да. Почему? Неужели все так плохо?
…и глаза, многие увидевшие и понявшие…
— Анекдот: «Пессимист говорит: «Все так плохо, что хуже, наверное, уже и не будет!» Оптимист ему отвечает: «Будет, будет!»
Все пройдет… «как с белых яблонь дым…»
— Я о тебе писала.
— …До свадьбы заживет…
— Мне надо уйти. Ты устал. Ты же там немного спишь?
— Сегодня спать нельзя.
— Ошибки пошли…
Почему?
— Какие ошибки?
— Свадьба уже была…
— У деток еще не было.
— Это — да!
— Словом, время еще есть.
— Приколист!
— Если, конечно, кто-то уже не решил иначе…
— Воду перекрыли!
