– Нет, с маленькой. Она была совсем другая – веселая, ласковая, приветливая, всем улыбалась, ко всем шла. Когда ей было три года, она снималась. Сама положила ногу на ногу, сложила руки, улыбнулась и спросила фотографа: «Хорошо?» Но она ужасно часто плакала. Чуть подадут суп, сейчас «и-и-и». Мама – упрашивать: «Аленька, милая, золотая!» – «Аинька не хочет». (Она сама себя звала Аинькой.) «Ну, одну ложку! Ну, ради мамы!» – «И-и-и». – Или мы что-нибудь отнимем у нее, сейчас – к маме. Идет по лестнице – «и-и-и», – в зале и гостиной уже тише (нужно же беречь голос!), а как подойдет к маминой двери, сразу изо всех сил.
– Она хитрая была!
– А вы не хитрые?
– Тоже хитрые. Мара, я у тебя хочу одну вещь попросить.
– Какую?
– Хочешь быть моей сестрой?
– И моей тоже!
– Нет, одной моей! Я первый сказал. Правда, Мара, я первый сказал?
– Правда, Кира, но я все-таки не согласна.
– Почему?
– Если я буду твоей сестрой, мне придется читать тебе нравоучения, заставлять тебя мыть руки, не позволять на прогулках водить пальцем по заборам… Ты меня в конце концов разлюбишь. Когда ты через несколько лет прочтешь «La princesse lointaine» («Принцесса Греза», пьеса Эдмона Ростана), ты меня поймешь.
– Какая это princesse?
– Лучшая из всех, – лучше Спящей красавицы, лучше Золушки и всех других. У меня к вам одна просьба, мальчики: каждый вечер молитесь о здоровье и долгой жизни Ростана[24]. Это принц, который нашел эту принцессу.
– Где?
– В замке Триполи, на берегу моря. Он, кроме нее, нашел еще одного принца, – сына Наполеона, герцога Рейхштадтского[25].
– Я про Наполеона знаю. Он все у всех отнял, а потом его посадили на остров, и он умер.
– Он был герой! Мученик славы! Молитесь и за него, мальчики. За него и за его сына – Наполеона II.
– Он тоже воевал?
– Нет. До четырех лет он жил во Франции, катался в колясочке, запряженной козами, сидел у Наполеона на коленях. По вечерам французская няня пела ему песни. А потом проклятые австрийцы увезли его к себе. Он не хотел уезжать из дворца. – «Когда папы нет, я здесь хозяин!» Хватался за портьеру, плакал. Но его все-таки увезли. А через год англичане обманом взяли Наполеона в плен. Он на своем острове все время думал о сыне, тосковал о нем. Маленький Наполеон тоже не мог забыть своего отца. Хотя ему было четыре с половиной года, он упорно не хотел говорить по-немецки, и учитель прямо не знал, что с ним делать.
– Совсем как с нами! – вырвалось у меня.
– Потом он, конечно, выучился, но всю жизнь, до самой смерти, был в душе сыном Наполеона и французом.
– Он давно умер?
– Давно, почти сто лет тому назад. Он умер от тоски по Франции, юный, прекрасный, в печальном Шенбруннском замке. Вы будете за него молиться?[26]
– Да, и за ту принцессу, и за принца Ростана, который их обоих нашел. Будем молиться, Женя?
– Да, три поклона за каждого.
– Сделайте это сейчас, милые!
У каждой кроватки по белой склоненной фигурке. Два детских голоса:
– Упокой, Господи, душу той принцессы…
– Упокой, Господи, душу Наполеона и его сына, маленького Наполеона…
– Дай, Господи, здоровье и долгую жизнь принцу Ростану…
На коленях третья фигурка – темная. В темноте третий голос:
– Упокой, Господи, душу Наполеона II, короля Римского, принца Пармского, герцога Рейхштадтского…
Там, где молятся трое…
Дорогие мальчики!
Вы сейчас спите и не знаете, как неблагодарно и неблагородно поступит с вами ваша Мара. Эти две ночи с вами дали мне больше, чем два года в обществе самых умных и утонченных людей. Чего я хочу от жизни? Безумия и волшебства.
С первого взгляда вы признали во мне сумасшедшую, вглядевшись пристальнее – волшебницу.
У меня нет дороги. Столько дорог в мире, столько золотых тропинок – как выбирать?
У меня нет цели. Идти к чему-нибудь одному, хотя бы к славе, значит отрешиться от всего другого. А я хочу – всего! До встречи с вами я бы сказала: у меня нет друзей. Но теперь они есть. Больше, чем друзья! Так, как я вас люблю, друзей не любят. У меня к вам и обожание, и жалость. Да, я жалею вас, маленькие волшебные мальчики, с вашими сказками о серебряных колодцах и златокудрых девочках, которые «по ночам не спят». Златокудрые девочки вырастают, и много ночей вам придется не спать из-за того, что вода в колодцах всегда только вода.
Сейчас шесть часов утра. Надо кончать. Я не простилась с вами, потому что слишком вас люблю.
Р. S. Не забывайте каждый вечер молиться о маленьком Наполеоне!
Конец.
