Тесс должна была быть просто моей однокурсницей. Просто человеком, за спиной которого я сижу на трех уроках. Кто-то, мимо кого прохожу, не удосужившись взглянуть. Кто-то, на кого мне должно быть наплевать.Но… она заполнила собой всю мою жизнь. Каждый час в течение дня.Ее лицо выжжено на моей сетчатке. Ее голос запечатлен в моем мозгу. Ее смех, в частности, словно на повторе, прокручивается в моей голове.Не зная этого, она прочно вошла в мою жизнь.Я смотрю на нее и чувствую тоску, такую отчаянную и бездонную. Я могу смотреть на нее целыми днями и так и не насытиться. Но ведь у каждого есть несбыточные мечты, верно?Моя — Тесс.Пока я хожу с видимым напоминанием о своем прошлом и грязи, которые носил в себе последние несколько лет, она рядом, во всей своей совершенной полноте. Красивая. Остроумная. Смешная. Добрая. Милая. Впереди ее ожидает светлое будущее.Все то, чем я не обладаю. Все то, кем я никогда не стану.Тесс мне не подходит, но она — огонь в моей мрачной и лишенной красок жизни. И если быть до конца честным, я с удовольствием сгорю в ее присутствии.
ТЕО
— Один «космополитен», пожалуйста.
Я поднимаю голову от ряда бокалов для коктейлей, которые протирал, и чувствую себя так, будто кто-то ударил меня — земля вдруг покачнулась под ногами.
Тесс. Тесс Уорд.
Святое дерьмо. Она здесь. Действительно здесь. Во плоти, улыбается той самой улыбкой, которая заставляет все мое тело напрягаться от тоски.
Она опускается на деревянный барный стул напротив меня, опираясь локтями на стойку и склонив голову набок. Ее щеки розовеют, как и кончик носа. Сначала я думаю, что это из-за морозного воздуха на улице, но ее глаза стеклянные, тушь размазалась под одним глазом, и ее полоска тянется к скуле.
Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки, так и хочется нанести урон тому, кто причинил ей боль и расстроил. Я не знаю, кто это, но любой, кто заставил Тесс плакать, — мой враг.
Странно, но… вместе с этим всплеском чувства защиты приходит осознание того, что я никогда не был так близок к ней. Никогда.
В свои двадцать три года я взрослый мужчина, который, как правило, умеет не терять голову, даже когда находится на пике своих эмоций.
Но вид ее сверкающего розового платья, одна бретелька которого сползает с плеча, лишает меня слов. Мои колени едва не подкашиваются. Желание бежит по моим венам, обволакивая. Вытесняя из меня жизнь. И я позволяю это. Я брошусь в пекло этой безумной одержимости ради нее. Все, что угодно, ради нее.
После почти года сидения за ее спиной на занятиях можно подумать, будто у меня выработался какой-то иммунитет к ней. Но нет.
Ее красота по-прежнему сбивает меня с ног. Каждый раз.
Глаза, напоминающие изумруды, обрамленные темными длинными ресницами. Шелковистые, сияющие каштановые волосы, подстриженные немного ниже ушей. Пухлые губы, которые так и требуют, чтобы их попробовали.
Тесс наклоняется вперед, неосознанно прижимая свои сиськи друг к другу, кремовые шары почти выпирают из платья. Я мысленно считаю от одного до десяти, а когда не получается, вспоминаю все ингредиенты моих любимых напитков, сколько процентов алкоголя они содержат и точно описываю их вкус.
Но нет. Зверь внутри меня не просто проснулся. Он мечется, умоляя освободить его, а это происходит только тогда, когда она рядом. Проклятье. Я пытаюсь обуздать его, но каждая частичка моего тела кричит, чтобы я просто перекинул ее через плечо, отвез домой и убедил в том, что она моя.
Потому что так оно и есть.
— Ты вообще достаточно взрослая, чтобы пить? — спрашиваю я, притворяясь, что для меня это обычная ночь. Но, черт возьми, если бы она только знала, как я близок к тому, чтобы потерять контроль над собой.
Тесс мягко улыбается мне, лезет в маленькую сумку, которую поставила на стойку, и достает свое удостоверение личности.
— Да, — ее блестящие губы издают звук, похожий на звук «р». — Сегодня мне исполнился двадцать один год.
— Сегодня твой день рождения? — я заканчиваю вытирать стаканы, но протираю их второй раз, потому что мне нужно, чтобы руки были заняты. Если нет, я могу протянуть руку и дотронуться до нее, просто чтобы убедится в том, что она настоящая. Действительно ли здесь. Говорит со мной. Улыбается мне. И, что еще важнее, не отворачивается и не смотрит с отвращением на трехдюймовый рубец, тянущийся от моей левой челюсти до левой скулы.
Тесс кивает.
— Тогда с днем рождения. Ты не будешь отмечать его с семьей или друзьями?
Тесс издает горький смешок и начинает выводить круги на стойке красным ногтем.
— Спасибо, и нет, все мои друзья заняты. Что касается семьи… Они празднуют нормально… только без меня.
Я нахмуриваю лоб, доставая водку, клюквенный сок, «Трипл Сек» и лайм. Она молчит, наблюдая за тем, как я готовлю напиток, и это отвлекает меня, и я стараюсь не обращать внимания на то, как ее близость заставляет мой член напрягаться.
Добавив лед в шейкер, я энергично встряхиваю его и смотрю на нее поверх очков в роговой оправе, прежде чем снова прижать их к переносице.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что они празднуют без тебя?
— Именно это. Я ушла еще до того, как подали основное блюдо.
Ее глаза не отрываются от моих рук, пока я наливаю ее напиток через ситечко в охлажденный бокал для мартини. Затем придвигаю его к ней и вытираю руки о маленькое полотенце.
Тесс делает глоток и улыбается, глядя на свой напиток. Заметив, что я внимательно наблюдаю за ней, она поднимает бокал в шуточном тосте.
— За то, что мне исполнился двадцать один год — это самая волнующая веха для меня, потому что я все ближе к тому, чтобы покинуть дом.
Она залпом осушает свой бокал и протягивает его мне. Я автоматически тянусь за ним и случайно касаюсь пальцами ее руки.
Господи Иисусе.
Время замедляется. Настолько медленно, что мне кажется, я вижу, как трепещут ее веки.
В дверь начинают входить посетители, но я их почти не замечаю. Я вообще почти ничего не замечаю вокруг. Музыка, громкие разговоры, скрежет ножек стульев об пол — все это приглушено, словно я слышу их за завесой вокруг меня и Тесс.