— Нет? — Он посмотрел на меня, на несколько секунд потеряв дар речи. — Почему меня тебе не жалко, а его жалко? Чем он лучше меня?
— В сердце, в котором есть место для чувства жалости, нет места для любви! Открой машину! — Я отвернулась от Андрея, понимая, что не могу больше смотреть на него, потому что это просто пытка: видеть его, чувствовать его запах и тепло, слышать его голос, и не сметь к нему прикоснуться. Это было выше моих сил.
— Мила! Мы любим друг друга! Никто в жизни так не любит, как мы!
— И никто так не ломает друг друга, как это делаем мы! Открой дверь! Я не буду счастлива с тобой! Первое время — да! Любовь, страсть, желание! А что потом? Когда любовь пройдет, страсть иссякнет, желания само собой рассеется. Что тогда, Андрей?
Я смотрела на рощу, которая простиралась справа от меня в окне, и слышала тяжелое дыхание Андрея, чувствовала его взгляд на себе, так как моя кожа просто горела огнем. Я не могла больше находиться в этой машине, если он сейчас же не откроет двери, то я просто задохнусь от безысходности, от противоречия собственных чувств, от любви…
— Я умру без тебя! — от его слов я схватилась за ручку двери и начала просто рыдать, своими слезами разрывая сердце и душу. Я тоже умру без него, но я не видела рядом с ним своего будущего, он не тот человек, которые сможет дать мне спокойную жизнь, ребенка, семью…
— Отпусти… — прохрипела я, глотая свои слезы. Прошло несколько секунд, прежде чем я услышала долгожданный щелчок, и просто вылетела из удушающей тесноты огромного автомобиля, который был заполнен запахом Андрея и воспоминаниями о вчерашней ночи.
Я бросилась на дорогу, заметив приближающуюся машину, которая двигалась в сторону города, и подняла руку, моля Бога, чтобы водитель остановился и забрал меня из этого ада.
— Мила! — я даже не обернулась, когда услышала, как сначала открылась дверь машины, а затем и голос Андрея. — Я прошу тебя! — его голос был больше похож на рев раненного животного, но я сдерживалась изо всех сил, чтобы не повернуться и не броситься к нему в объятия! Но я понимала, что прошло то время, когда я легко шла на поводу у своих желаний и теряла себя в цепких объятиях Андрея.
— Андрей! Умоляю тебя, если ты меня любишь, отпусти!
— Черт! Я не смогу без тебя!
От его слов мою и так растерзанную душу, словно разрывали на мелкие составные, которые сама я никогда в жизни не соберу и не склею. К счастью, автомобиль, который я рукой просила притормозить, остановился, и я, даже не спрашивая водителя, сможет ли он меня подбросить до города, запрыгнула на заднее сиденье и закрыла дверь, наблюдая в окно, как Андрей приближается к машине.
— Поехали! Пожалуйста! — просипела я. Мужчина, не задавая лишних вопросов, завел машину, заблокировал дверь и тронулся с места. Но Андрей успел один раз ударить ладонью по моему окну, отчего мое сердце чуть было не выпрыгнуло из груди. Я проводила взглядом фигуру Свиридова, который схватившись за волосы, пнул несуществующие камни на дороге. Я прикрыла глаза, погрузилась в свой мир слез, мир отчаяния, мир боли и страданий, и, скрючившись на сиденье автомобиля, молила Бога, быстрей вылечить меня от этой болезни, от этой ломки.
— Девушка, Вас куда?
— Проспект Победы… дом… Эм… сто шесть.
Я, конечно, могла сейчас доехать до своей машины, но мое состояние говорило о том, что это не лучшая идея. Поэтому я решила поехать к брату, который, как я надеялась, был дома. Ведь я даже позвонить ему не могла: телефон и сумку я оставила в квартире Стаса.
Минут через пятнадцать мы въехали уже в знакомый двор.
— А какой подъезд?
— Второй, да, вот этот! — я рукой указала на подъезд, к которому мы как раз подъезжали. — Только, простите, у меня нет денег. Подождите несколько секунд, я спущусь и отдам Вам.
— Не стоит! Главное разберитесь со своими проблемами! Удачи Вам!
— Спасибо! — я улыбнулась водителю, который с грустной улыбкой смотрел на меня в зеркало заднего вида. — До свидания!
Мужчина просто кивнул в ответ.
Я вышла на улицу, и легкий ветерок обдул мои волосы, даря ощущение легкости и невесомости. Постояв немного и вдыхая свежий воздух в свои легкие, я вошла в подъезд и, дождавшись лифта, поднялась на шестой этаж, моля Бога, чтобы Женька был дома. Потому что я даже не знала, как справиться с этой проблемой в одиночку, к маме идти не хотелось, она бы сразу упомянула наш разговор в прошлый мой день рождения.
Выйдя из лифта, я несмело подошла к двери брата и нажала на звонок. Господи! Хоть бы он был дома! Ура! Кто-то в двери провернул ключ, и моему вниманию предстала Катя, завернутая в простыню.
— Ой, Мил. Привет! — Катя как обычно мило улыбнулась мне и шире раскрыла дверь.
— Ужас! Обеденное время, а вы все в кроликов играете! — я прошла мимо нее и сразу же направилась на кухню, где, не спрашивая ничьего разрешения, включила чайник и начала доставать три кружки.
— Что-то случилось? — нахмурила она брови.
