— Не прикасайся! — Андрей поднимает руки вверх, показывая своё поражение.
— Я заплачу сколько надо. — Достаёт портмоне и начинает пересчитывать деньги, а от каждого его прикосновения к купюре во мне закипает кровь, которая сразу же устремляется в мой мозг.
— Да пошел ты! Засунь свои деньги, знаешь куда?
— Не будь стервой! Давай нормально, по-человечески, решим этот вопрос!
— А ты знаешь человеческие поступки?
— Достаточно причем!
— А уважение чести и достоинства невинных девушек входит в этот перечень? — Так! И тут, Остапа понесло… только не в то русло… Андрей скривился, как от удара.
— Это мы позже обсудим!
— Конечно, оформлять протокол сотрудники ДПС будут медленно, так что у нас будет возможность все обсудить. — Свиридов усмехнулся только в ответ.
— Не думал, что ты такая!
Всё! Мое терпение достигло своего апогея, и я, набрав еще несколько минут назад номер ДПС, нажала «Вызов». Андрей смотрел в мои глаза и, судя по взгляду, не верил, что я ЭТО сделаю. Но когда на том конце провода диспетчер взял трубку, и я изложила суть ситуации, Свиридов запрокинул голову вверх и запустил пальцы в волосы. Блеск!
— Тебе от этого легче? — спросил он, смотря прямо мне в глаза, затем перевел взгляд на наручные часы и тяжело вздохнул, опустил голову вниз, руками уперся в бедра (Боже, какой он сексуальный!), и усмехнулся краем губ. — Ну, ты и дура!
— Что, прости? — я была в шоке от его слов.
— Я говорю, что ты дура! Нам здесь теперь торчать в лучшем случае час! А меня клиенты ждут!
— Не переживай, подождут!
— Всё! Я поехал! Разбирайся сама!
— Скроешься с места ДТП — будешь не в милости у ГАИ, тебе оно надо? А я еще и пострадавшая, — пальцем указываю на свой лоб, — могу еще невзначай что-нибудь с собой сделать.
А он начинает улыбаться и поворачивается в сторону офисного трех этажного здания, на чьей парковке мы сейчас стоим, протягивает руку и говорит:
— Вот в этом здании находится мой офис. Как только я сюда переехал я сразу оборудовал его камерами наружного наблюдения. Так что они, как ты понимаешь, все твои «повреждения» зафиксировали и еще зафиксируют. А штраф я, поверь, как-нибудь переживу.
— Я Женьке позвоню!
Он снова усмехнулся и посмотрел на меня. От его взгляда по коже прошла легкая дрожь, сердце пропустило удар, и я пожалела о сказанном, так как было видно, что он дорожит дружбой с моим братом. Но это, однако, не помогло ему остановиться ТОГДА…
— Что ты хочешь, Мил? Чтобы я извинился за прошлый раз? Ты хочешь, чтобы мы были врагами? Поверь, тебе такой враг не нужен!
— Я просто хочу все сделать правильно! Понимаешь? — он снова посмотрел на меня, затем обошел мою машину, открыл дверь со стороны Алины, что-то с ней обговорил, и вернулся ко мне. Я сощурила глаза.
— Что ты задумал?
— Ну, ГАИ так ГАИ! Сама захотела!
Он начал набирать чей-то номер, отошел от меня на расстояние, чтобы я разговор, по-видимому, не слышала, а когда вернулся, то смотрел на меня сверху вниз, показывая свое превосходство. Брр… Мне всегда становится не по себе от этого его взгляда.
— Спрошу еще раз: Что. Ты. Задумал?
— Пойдем в машину посидим, поговорим. Там хоть кондиционер есть. — И хватает меня за локоть.
— Отпусти! Не смей ко мне больше никогда прикасаться! — я вырываю руку и возвращаюсь на свое прежнее место. Он подходит вплотную и сквозь зубы произносит:
— Не истери! Не маленькая уже! Ведешь себя хуже ребенка!
— Так не возись с этим ребёнком! — ответила ему тем же тоном.
— С тобой невозможно нормально поговорить!
— Да, ладно? А ты не заметил, что сегодня это ПЕРВЫЙ раз, когда ты произнес более трех предложений? И после этого ты хочешь сказать, что это со МНОЙ невозможно?
— Если что-то не нравится, зачем тогда бегала за мной?
Я открыла рот и не знала, что сказать, у меня в уголках глаз появилась предательская влага, а губы задрожали.
— Вот только не надо реветь! Ты же не думала, что я не увижу, как ты смотришь на меня? Только слепой этого не заметит!
— Ты… Ты… — у меня не хватало слов.
— Я знаю, кто я! Уже понаслышан!
