— Тебе так хочется попасть на день рождение к Стасу? Тянет в его компанию?
Я открыла рот от удивления: Андрей ревновал! Стаса даже рядом не было, а его уже поедало это чувство изнутри. Я улыбнулась, подошла к Андрею, обвила его руками за шею, поцеловала в губы.
— Ты ревнуешь что ли? Глупо!
Он отлепил мои руки от своего тела и прошелся к окну, встав ко мне спиной.
— Я иду один! Точка!
— Ты мне не муж! Ты не можешь за меня решать! Стас вчера ясно дал понять, что и я тоже должна быть.
— Стас сказал… — усмехнулся Андрей.
— Андрей, я не понимаю тебя. Ты стыдишься меня? Или что?
— Я не стыжусь те… — он вздохнул, протер лицо руками. — Что за глупости?
— Тогда ПОЧЕМУ? — я в отчаянии уже повысила голос. Идея сидеть дома одной мне не казалось привлекательной.
— Я так решил.
— Ты не можешь мне приказывать!
— Я твой мужчина! И ты живешь у меня, будь добра уважай мои решения!
— А ты моё мнение уважаешь? Тебе все равно, что за этот месяц я никуда не ходила? Да я стухну скоро в этой чертовой квартире! — я прижала руки к груди, пытаясь сдержать внутри себя рвущееся наружу отчание.
— Вспомни: ты сама выбрала такую жизнь! Я тебе ПРЕДЛОЖИЛ съехаться, а не заставлял, в мешке не волок. Так что…
— Что «так что»? То есть ты хочешь сказать, что я сама подписала себе смертный приговор? Мне никто условий не оговаривал совместного проживания. Если бы я знала, что начав жить у тебя, меня закроют от Света белого… — я замолчала, так как поняла, что Андрей не упустит такую возможность меня добить.
— Тогда что? — долго он себя не заставил ждать. — Не стала бы ко мне переезжать? Интересно получается: ты хочешь съехать? — повернулся ко мне лицом, руки спрятал в карманах брюк.
— Нет, просто… Почему я должна сидеть дома? Так будет всегда?
— Не знаю. Посмотрим.
— На что?
— На моё настроение.
— Значит… — я начала тянуть каждую гласную, так как, честно говоря, я боялась произносить то, что собиралась сказать. Вернее, я боялась ответа, — … Иру брать с собой в клубы у тебя всегда было настроение?
— Причем здесь Ира?
— Да, при том! Она всегда крутилась рядом с тобой! Почему мне такой чести не выпало? — я окончательно перешла на повышенный тон, так как гнев и злость били набатом по моему разуму.
— Ира — это другое!
— Она тебе больше нравилась? С ней тебе было лучше?
— Пф… Мил, давай закроем эту тему! Сегодня ты останешься дома! Я обещаю, что буду недолго. — Его спокойствие просто добивало меня, я чувствовала, как миллионы частичек прожигают меня, превращая все мои планы и надежды на вечер в прах.
У меня на глазах начали наворачиваться слезы от мысли, что Ира всегда с ним везде присутствовала, а меня как вторую жену из многочисленного гарема просто решили закрыть дома. Свиридов, увидев мои слезы, начал снимать рубашку и направился в ванную.
— Только не надо реветь! Ты уже взрослая девочка!
Я прошла за ним. Он начал раздеваться и включил душ.
— Ты не можешь так со мной поступить?
— Как?
— Оставить одну дома, а сам отправиться на день рождение Стаса!
— Так миллионы мужчин поступают…
— … со своими женами! Так миллионы мужчин поступают со своими ЖЕНАМИ! А я тебе НЕ жена!
— И что? Ты моя женщина! Отсутствие штампа в паспорте картины не меняет. — Зашел в кабинку, закрыл дверцу. Я её открыла.
— Но Стас НАШ друг! А если он спросит, почему я не пошла? А если Женька это спросит? Что ты скажешь? Что уподобаешься миллионам мужчинам и держишь СВОЮ женщину подальше от глаз людей?
— Скажи мне, Мил. Что тебя злит больше? Что я тебя попросил сидеть дома, или что ты не увидишь своего славного Стаса?
— Попросил? Ты хоть знаешь значение этого слова?
— Так, всё! Если ты не собираешься составить мне компанию, будь добра, закрой дверцу! — и он захлопнул дверцу душевой.
Я вышла из ванной, хлопнув дверью, села на кровать. Сказать, что во мне кипела злость — ничего не сказать. Мне начало казаться, что от переполнявших меня чувств злости и горечи, у меня уже началась чесаться кожа. Через десять минут Свиридов вышел из ванной с обмотанным вокруг бедер полотенцем. Боже! Как же я его любила, но в этот момент я его также яро и ненавидела. Он кинул на меня быстрый взгляд, и пошел в сторону гардеробной. В голове почему-то всплыла фраза «Что тебя злит больше? Что я тебя попросил сидеть дома, или что ты не увидишь своего славного Стаса?» И тут меня осенило!
— Андрей! — подорвалась я с кровати, прошла в гардеробную, где он уже скинул полотенце и надевал боксеры. Я, естественно, отвернулась. Спустя несколько секунд повернулась снова. — Скажи, это всё из-за глупой ревности к Стасу?
— Хм… Глупой? Кто-то не так недавно целовался с ним у него в машине. Мил, — он достал уже джинсы и держал их в руках, — не пытайся сейчас что-то изменить, я не поменяю своего решения. Ты. Никуда. Не. Идёшь! Точка!
— А брату ты скажешь, что просто решил закрыть меня дома и всё?
— Не волнуйся, уж Женьке я придумаю, что сказать.
— Ты же никогда не врешь!
— Бывают исключения!
— Это нечестно! — в моих глазах снова появились признаки слез, я попыталась их удержать в себе, но давившее на голову давление открыло все барьеры.
— Опять! Мила! Хватит уже реветь!
