Его рот властно завладел моим. Лягушки перестали обиженно квакать. Ишь, деликатные какие! Мысль занимала голову пару секунд, а потом куда-то улетучилась невесомой мошкарой, не забыв прихватить под ручку мою совесть вместе с порядочностью. Да и пусть летят, куда хотят! Мне так хорошо тут, в сильных мужских объятиях, с поцелуями со вкусом арбуза, сок которого стекал по лицу Эзры, и со счастьем, которое заставляло душу отправиться в полет — прямиком к белым дурашливым облачкам, что плыли над нами.
И кажется, что больше ничего и не нужно. Останемся тут, позеленеем и будем квакать, как две счастливые лягушки…
— Бяяяяя!!! — раздалось над нами, напрочь разрушив всю романтику.
В канаву заглядывал разъяренный козел Тимьян.
— Вот умеешь же ты все испортить, — пробурчала я, вылезая из канавы и косясь на разъяренного супруга, взрывающего землю копытом.
Видно по бесстыжей морде, что уж очень хочется ему рога свои воткнуть в демона, но боязно, что тот освежует на месте. Вот и бесится скотина от того, что наказать не может мужика, который его жену в канавке радовал. Ну и пусть. Я удовлетворенно кивнула. Отольются козлику женкины слезки, в жизни ведь все возвращается обратно, и хорошее, и плохое. Вот и муженьку моему ответ держать придется за то, что натворил, бракодел. И за щучек своих, и за уху их. Детей наделать — занятие нехитрое. А вот прокормить, воспитать да на ноги восставить — совсем другой коленкор.
— Может, все ж таки на консерву его? — с усмешкой предложил Эзра. К счастью, уже без арбуза на рогах, выдававшего его принадлежность к виду демонов — я вовремя успела магией смахнуть и глаза Тимьяну отвести. Хотя он в тот момент явно о другом думал, по бешеному взгляду было без слов понятно.
— Есть четыре причины этого не делать, — произнесла заклинание, чтобы очистить платье. — Ты с ними знаком: Катя, Афоня, Сева и Маша. А так давно бы уже выгнала к чертям этого гуляку! Или к пумам. Вдовой бы стала, красота!
— Бя, — Тимьян попятился, но я перехватила огрызок веревки, что волочился за ним по земле.
И как он вечно умудряется сбегать? Наложила бы еще одно заклинание, но боюсь, опять какой-нибудь очень непредвиденный эффект получится, разгребай потом. Вдруг козлина драконом обернется с трехэтажный дом, что тогда с ним делать? Как жандармам объяснять, откуда такое счастье на моем участке сидит? И чем кормить прохиндея? Для начала, конечно, можно Клару и свекобру в гости на обед пригласить. В качестве первого и второго блюда для чешуйчатого сойдут. А потом?
— Иди сюда, — привязала мужа к заднику телеги, к которой Эзра уже прилаживал убегающее на свиданки колесо, и принялась собирать все, что рассыпалось.
К счастью, мелочь осталась в мешках, а вот крупночь, как говорит Сева, раскатилась по дороге. Но и с этим справились, все вернули «по месту проживания».
— Отдай, зараза прожорливая, — я отняла у Тима кочан капусты, положила пожеванный овощ в мешок и вытерла пот со лба. — Все тебе понадкусывать надо, что еду, что девиц. Червяк, а не мужик!
Собрав «урожай», поехали домой. Благо оставалось немного. Ругаясь и стуча копытами, обиженный супруг трусил за телегой, пристально за нами подглядывая. То же самое делал Эзра, косясь в мою сторону, но я старательно рассматривала луговые цветы, делая вид, что важнее дела на свете нет. Я же порядочная метелка, а не какая-то легкомысленная швабра, которая целуется в канавах с мало знакомыми демонами. Вовсе нет!
Когда мы вернулись, детишки украшали таверну к свадьбе. Толсто-сочные цветочные гирлянды яркими гусеничками ползли везде, где только можно. Боюсь даже вспоминать их стоимость. Но барон сказал не экономить, чтобы было дорого-богато. Пыль в глаза гостям пустить — это же святое. Пусть зубами скрипят, завидуют до трясучки. Тогда Тундар посчитает, что праздник удался. А это отразится на сумме, что я получу за праздник.
— Тит, держи прямее! — скомандовал громкий голосок Кати, и наш женишок, стоя на лестнице, подтянул гирлянду повыше.
— Ну? — невеста вопросительно посмотрела на малышню, что стояла внизу, в качестве судей.
— Прямо, — сказал Сева.
— Теперь криво, — добавила Маша.
— Тит! — скомандовала Катя, и цветы чуть опустились.
— Теперь прямо, — одобрила Маша.
— Стало криво, — воспротивился Сева.
— Да возьмите вы уже гвозди, линейку и нитки, — посоветовала я, привязывая козла к липе. — Хватит мучить Тита.
Так, а это что такое? Увидела белую псину размером с теленка, что бегала по саду и поспешила к ней. Успела как раз в тот момент, когда пес поднял лапу и принялся поливать беседку. И кто же калитку боковую не закрыл, а? Хотя сейчас тут столько людей шастает, за всеми не углядишь.
— Дядя Афанасий! — крикнула в то место, что воинственной пушкой торчало вверх в огороде соседа. — Почему ваша собака делает, э-э, опись имущества в моем саду?