А что? Поймала мужика за любимым занятием моего муженька и кааак воткнула ему в самое любвеобильное место вилы — за неимением трезубца и они сгодятся. Отличный воспитательный маневр, как мне кажется. И точно напрочь отбивает желание повторять постельные подвиги с чужими женами. Как посмотришь на красивую молодку, так сразу жезл всевластия заноет, сварливо напоминая о том, как в него вилы воткнули за попытку увеличить рождаемость. Красота же ведь!
— Идем, рыбка моя, — заторопила пышущую гневом русалку. — Нас ждет лодка и Сильвер. Его не пугайся, он тоже под личиной.
— Мой герой! — девушка выдохнула мечтательно и улыбнулась, позабыв про жениха-изменщика.
— И правда, герой, — кивнула, уже видя полоску пляжа у светло-бирюзовой воды, на которой качалось наше средство передвижения. — Он такую бурную деятельность развил, ты бы знала! Камней отличных где-то раздобыл для личин. Лодку вон тоже. Прибежал к нам в таверну, давайте мою любимую спасать, кричал.
— Расцелую! — пообещала довольная Селена.
Я улыбнулась. Любовь прекрасна! Посмотрела на девушку, что даже в образе Ариэль излучала счастье, как солнышко, и…
Врезалась во что-то твердое.
Очень знакомо пахнущее.
И полетела на песок.
— Простите, леди, — голос царапушками промчался вдоль позвоночника, молнией прожигая все на своем пути. — Был неосторожен. — Сильные руки осторожно подхватили меня под локоть и талию, поставили на ноги. — Не успел свернуть с вашего пути.
Я подняла глаза и посмотрела на Эзру. Сейчас он был без личины, в своем настоящем, вновь сбившем меня с ног облике. Высоченный, статный, демон излучал силу и такую притягательность, что нечто исконно женское во мне попросту тянулось к нему, желая обнять, прижаться щекой к горячей груди и замереть, будто неразумной птахе, чувствуя, как надежные мужские объятия стискивают талию.
Он улыбнулся чувственными губами — как раз такими, как я люблю, чтобы были с четкими грубоватыми очертаниями, но так и зовущие нежно поцеловать, и небрежно обронил:
— Еще раз простите, не успел свернуть с вашего пути.
Это уж точно. Врезался в мою жизнь на полной скорости, как пылающий метеор, перевернул ее с ног на голову, в сердце залез, наказание копытное, и, как «апофигей» катастрофы, исчез вместе с плетением и кошелем с нептуновскими жемчужинами, так мне необходимыми, чтобы навсегда оставить муженька — козла в прошлом, не лишившись таверны.
— Вам, должно быть, не привыкать, — сухо отозвалась, памятуя о том, что кокетничает этот наглец сейчас не со мной, а с надменной дворянкой, что стала моей личиной.
От этого очень сильно захотелось почувствовать в руке тяжесть сковородки, и, как следует размахнувшись…
— Вы, кажется, не в духе, — прищурив свои зеленые кинжалы, сделал вывод демон — вот чуют мужчины, что женщина хочет им «чугунный массаж» сделать, чуют.
— Вот именно, — русалка закивала, подхватила меня под локоток и увлекла к пляжу.
Я сделала десяток шагов и будто вросла в песок ступнями. Нет, не могу так уплыть. Хочу все высказать этому нахалу рогатому. Может, больше и не увижу никогда его. Нельзя упускать такой шанс. Не сделаю — никогда себе не прощу!
— Селена, беги к Сильверу, уплывайте, — сказала ей.
— Хочешь взбучку Эзре устроить? — та, вздохнув, понимающе кивнула.
Все-таки женщина женщину всегда поймет.
— Да, — кивнула. — Не удержусь.
— От меня этого карася тоже пни, — она обняла меня. — Не знаю, что у вас произошло после того, как меня батюшка жениться изъял, но чувствую, что рогатый знатно накосячил.
— Не то слово!
— Тогда задай ему жару!
— Обязательно, — я усмехнулась.
— Но как ты домой доберешься?
— Найду способ.
— Хорошо. Спасибо тебе за все, Марьяна! — русалка всхлипнула и припустила к лодке, где ее настоящий жених уже все глаза проглядел.
А я побежала обратно в сад.
Вот и Эзра. Стоит под пальмой, цветами любуется, что пышным ковром расстелены у него под ногами. Хм, пальма? Я прищурилась. Ну, она тоже женского пола, так что поддержит мой энтузиазм и с радостью поучаствует в коварных планах!
Прошептала заклинание, подбросила его невесомым шариком в воздух и отправила к верхушке, где висела связка совсем еще зеленых кокосов, даже не подозревающих, какую долю им уготовила обиженная ведьма.
Хрусь, хрусь, хрусь! Три бомбы полетели вниз как орудие возмездия. Две наделись, будто оливки на шпажки, на рога моего обидчика, а третья угодила прямиком ему в лоб!
Буууумс! Гул прошелся, казалось, по всему пляжу. Словно рогатый в колокол с разбегу угодил. Так ему и надо, обманщику и вору!
Как, однако, сладка месть!
— … ! — лорд Азраил высказался так, что мы с пальмой стыдливо покраснели, все же девочки.
А потом резко развернулся и уставился на меня.
Зеленые кинжалы повторили примерно тоже самое, что за секунду до того губы. Судя по выражению его лица, он намерен был разорвать меня в клочья. Ну и пусть! Широко улыбнулась, наслаждаясь бушующим в крови удовлетворением. Заслужил, мерзавец этакий! Нечего ведьм обманывать, воровать у них жемчуг и сладко петь на ушко о страстной любви.