Боpис Hатанович! Может, я и ошибаюсь, но ваши pанние пpоизведения были какими-то более фантастичными, чем последующие. То бишь pаньше вы пpидумывали все: и миp будущего, и – что особенно здоpово – людей будущего. И ведь какой замечательный обpаз коммунаpа вы смогли создать – это же был действительно честный, светлый – но пpи этом еще и живой человек! И погpужаясь в миp ваших книг, действительно веpилось, что не все так уж плохо, что будущее человека действительно светло! Впоследствии же вы пеpешли к иным книгам, в котоpых в миpе будущего жили сегодняшние люди. Пpоизведения стали более психологическими, даже филосфскими – но и более мpачными (точнее, менее светлыми). А тепеpь – внимание! Сам вопpос: Hе возникало ли у Вас на поздних этапах твоpчества желания вновь написать что-то совсем светлое и чистое – такое, чего пока нет в жизни, но можно создать в книге?
Мы всегда писали тот мир, в котором нам хотелось бы жить, и населяли его нашими знакомыми. В этом смысле мы НИЧЕГО не выдумывали. Еще в начале 60-х нам казалось, что Мир Полудня достижим, хотя бы теоретически. Потом мы поняли, что дело плохо: в окружающей нас реальности нет никакой почвы, из которой могли бы появиться хотя бы ростки этого мира. И в дальнейшем мы использовали Мир Полудня просто как удобный и уже готовый антураж, на фоне которого развивались интересующие нас идеи-события. Светлого и чистого в наших вещах (в лучших наших вещах) ровно столько, сколько его в реальном мире. Поэтому читатель-эскапист, ищущий в книге способ уйти от реальности (а таких – великое множество), разочаровался в поздних Стругацких. Но никогда у нас не возникало даже тени желания «написать светлое-чистое – такое, чего нет в жизни, но можно создать в книге». По-моему, не для того книги пишутся, чтобы уводить читателя в иллюзорные миры. По-моему, книга только тогда по-настоящему хороша, когда жестко сцеплена с реальностью и не содержит внутри себя ничего, кроме правды.
Уважаемые члены клуба «Экселенц», помнится, дискуссия возникла из простого вопроса «А не совершил ли Сикорски непоправимую ошибку, убив Льва Абалкина?». И куда же этот вопрос завел нас теперь? Тут какие-то странные вопросы начинают формулировать для Бориса Натановича. Была ли смерть Левы суицидом или самопожертвованием? Был ли Лева шизофреником или параноиком? И в таком же духе. Полно, господа! Ну разве в этом смысл книги? Я думаю, не был Лев Абалкин ни психопатом, ни убийцей, ни самоубийцей. Нет, нет и нет! Он вообще не собирался умирать, он хотел жить, и жить хорошо!..
Спасибо, Татьяна! Вы все очень точно сформулиировали. БНС
