Если коротко: было предостаточно неприятностей, которые без всякой натяжки можно было трактовать, как проявления государственного антисемитизма по отношению к АН, к БН и к ним обоим вместе. Однако, я не могу назвать ни одного случая, когда такая трактовка выглядела бы СТОПРОЦЕНТНО достоверной. «Государственный антисемитизм в СССР существует, но – изощренный». Если Вас интересуют подробности, найдите журнал «Звезда», номер 4 за 1993 год – там я излагаю некоторые конкретные примеры в статье «Больной вопрос».
Уважаемый Борис Натанович! Если Вас не затруднит, ответьте, пожалуйста, на вопрос Вашего давнего поклонника. Как Вы относитесь к произведениям, которые написаны в жанре «альтернативной истории» и, если Вам это интересно, то какие из них показались Вам достойными внимания. А как Вы вообще относитесь к теме «Альтернативная история»? Спасибо!
С большим уважением. Это, может быть, одна из самых интересных тем в фантастике вообще и в современной фантастике, в особенности. Например, роман Василия Щепетнева «Седьмая часть тьмы» я с удовольствием выдвинул на получение АБС-премии 1999 года. Очень хороши «альтернативки» А.Лазарчука и В.Рыбакова. Да и «Эфиоп» Бориса Штерна – это альтернативка, – по крайней мере, формально.
Уважаемый Борис Натанович! После того, как я впервые прочитал в восемь лет ваши произведения, я стал вашим горячим поклонником, и сейчас, уже через 15 лет, понимаю, что для любого возраста ваши произведения будут актуальны, и каждый найдет в них что-то свое, над чем будет думать, размышлять, и еще не раз перечитает прочитанное ранее, узнавая и понимая произведение заново. Огромное спасибо Вам и Аркадию Натановичу за ваше творчество! Мой вопрос касается переводов Аркадия Натановича. Не могли бы вы ответить (если это возможно), почему во многих своих работах он указывался под псевдонимом (в частности, в переводах произведений Кобо Абэ, как С.Бережков)? а) это была попытка сделать более беспристрастным чтение данных произведений? б) они были порой настолько злободневны, что могли повлечь после публикации какие-либо санкции в отношении преводчика :-)? в) или на указание в переводах своего имени тогда существовало некое идеологическое (?) (общественное?) табу?
Вы знаете, все эти соображения в какой-то (малой) мере имели место, но главное – ни АН, ни мне (я ведь тоже занимался переводами, хотя и на порядок меньше, чем АН) не хотелось «светиться» по пустякам. Ведь большинство переводов делалось исключительно из-за денег, и соответственно рассматривалось нами как халтура – серьезная, честная, без поблажек для себя, но все-таки халтура – работа второго сорта. В тех же (редких) случаях, когда это была не халтура, а Работа, АН подписывался полным именем (см. например, его переводы Акутагавы Рюноскэ).
Борис Натанович, скажите, пожалуйста, а за какую (какие) книги Вам с братом досталось больше всего от властей предержащих во времена оны? Грубо говоря, что послужило прообразом «Современных Сказок»?
