Dear Boris Natanovich, sorry for writing in English again, but I still do not have russian keyboard. What I want to say is that your «Grad Obrechennyi» is a classic book for the immigrants. When I just started my life in US, I was a housekeeper – cleaning person for the big shopping center (regardless to the fact that I was a programmer «there»), so the analogy, like «Chapter 1. Musorschik», kept coming to me pretty often. Not to mention definitions of «HERE» and «THERE». Your books helped me a lot to get adopted to the totally different lifestyle, etc. Question: Did you think – may at least a little bit (I doubt it) about immigration when you were writing the book?
Otkrovenno govorja, my sovsem ob etom ne dumali. Dlja nas Gorod vsegda byl mestom ispytanija, proverki na prochnost', frontom, esli ugodno. No nikak ne mestom spasenija i ne «zemley obetovannoy». Vprochem, nekotorye geroi nashi imenno EMIGRIROVALI v Gorod, no ih u nas – javnoe men'shinstvo.
What do you think about the immigration at all?
Nichego osobennogo ja ob etom ne dumaju. Eto prosto odin iz vozmojnyh vyborov jiznennogo puti, i ne bolee togo. Ryba ischet, gde glubje, chelovek – gde luchhe. V 70-e gody v SSSR eto bylo chto-to vrode dobrovol'nogo proshanija navsegda – s etoy stranoy, so svoim proshlym, s druz'jami. A seychas etot tragicheskiy aspekt znachitel'no smjagchilsja i, pojaluy, voobsche soshel na net, tak chto segodnja emigracija – eto prosto chto-to vrode perehoda na druguju rabotu s vyezdom v drugoy gorod.
Уважаемый Борис Натанович! Вопрос мой прост и краток (меркантильный, так сказать), и сначала немного предыстории. В Новосибирском электротехническом институте преподавал марксистско-ленинскую философию Глебов Владимир Львович. Личность в высшей степени незаурядная и колоритная. Сын Льва Каменева, т.е. прошел через спецдетдом, лагеря и пр. Пенсне, седая бородка клинышком, трость, отделанная накладным серебром, и наколка в виде бабочки на кисти руки. Так вот, начиная курс лекций для каждого нового потока, Владимир Львович, как и, вообще говоря, все преподаватели, диктовал обычно список литературы для обязательного прочтения. Этот список целиком состоял из Ваших, написанных к тому времени, произведений. Дело было в 1978 году (для меня). Работал Владимир Львович преподавателем достаточно долго, и вот представьте себе: каждый год – новый поток, каждый новый поток – сто неофитов, приобщаемых к социальной фантастике. Кстати говоря, Владимир Львович всегда представлял Вас и Вашего брата исключительно как социологов, исследующих и описывающих различные модели развития общества. А теперь простой и краткий вопрос – были ли Вы знакомы с таким замечательным пропагандистом Ваших книг?
