Максим – двадцатилетний парнишка, на глазах которого оскорбили подругу... да что там подругу – просто женщину. Совершили деяние немыслимое и недопустимое, – существа, не имеющие права называться людьми, опасные, явно не способные к человеческому общению, очевидно умеющие и готовые убивать... Это называется – «слететь с нарезки». Видимо, запасы гуманизма оказались у мальчика невелики. Да откуда им, собственно, быть великими? Ни опыта, ни подготовки, ни умения владеть собой. То, что произошло, должно было произойти. Иначе это был бы не Максим Каммерер, а какой-то другой человек, – не способный, например, разить насмерть дежурных в Центре, вся вина которых состоит лишь в том, что они загораживают дорогу к цели. Сказавший «Б» должен же был когда-то сказать «А». Иначе не бывает.
Добрый день, Борис Натанович! Мне кажется, Вы недооцениваете значение своих книг. Я, родившийся в провинции, во время учебы в Москве впервые познакомился с Вашим творчеством. И, не имевший к нему доступа до тех пор, воспитанный в социальных низах, воспринял его как откровение и впитал как губка. Мир Полудня – это мечта, но в реальной жизни чем руководствуемся мы в ежедневных своих поступках, откуда черпаем силы и вдохновение? Ваши книги – часть того, что формирует сегодня добрую сторону россиянина. Таких немало. Это часть духовного мира. А значит, реализуется и в материальном. Мир Полудня будет!
Ваши слова да Богу в уши! (Говаривала в таких случаях наша мама.) Я далеко не так оптимистичен, но – спасибо на Добром Слове!
Здравствуйте, Уважаемый Борис Натанович. Я понимаю, что «Пикник на обочине» – это гениальное и совершенно законченное произведение. Однако меня волнует такой вопрос альтернативной концовки. Что, если бы кроме шара в зоне было бы еще что-то, что позволило бы разрушить зону полностью (стереть с лица земли)? Но воспользоваться можно было бы только чем-то одним. В этом случае главный герой знал бы, что он может избавить мир от опасности. То есть, у него бы появилась возможность что-то изменить, что изменило бы общую концепцию произведения. Как поступил бы герой в этом случае?
Если Вы имеете в виду конкретно Рэда Шухарта, то он, насколько я понимаю, вовсе не считал Зону «опасностью для мира». Он ее вообще с этой точки зрения не рассматривал. Для него Зона, – прежде всего, источник средств к существованию. Не будет Зоны, надо будет искать другую работу. Какую? Где? Рэд – сталкер, и больше он ничего не умеет. Да и не хочет. С какой стати ему Зону уничтожать? Непонятно. Ваш вопрос не к Шухарту. Но к кому?
Здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, про Странников. Их «прогрессорская» деятельность худо-бедно понятна, но остальное... Чем они живут? Чего хотят? Как мыслят?
