США безусловно редчайшее государственное образование. Сочетание несомненной имперской державности с высочайшим уровнем развития демократии поражает воображение и кажется практически невозможным. И тем не менее – реализуется! Эту страну можно не любить, можно завидовать ей, можно ее бояться, но НЕ УВАЖАТЬ ее, по-моему, невозможно. Пока еще ни одной стране мира не удалось достичь такого положения дел. И, похоже, не удастся теперь уже никогда. Я никак не могу сказать, что люблю эту страну. Ни за какие коврижки я не согласился бы там жить. Я и съездить туда никогда не хотел. Но одно я знаю твердо: нет у России более естественного и более полезного союзника, чем США. Никогда наши страны не обнажали оружия друг против друга. Никогда не пересекались наши интересы (если не считать, конечно, противоречий чисто ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ, выдуманных даже не политиками, а – идеологами). Более того, в самые роковые мгновения нашей истории мы оказывались по одну сторону фронта. Я не вижу и не могу придумать ни одного места на Земле, где наши цели и задачи противоречили бы друг другу сколько-нибудь существенно. Но всем, по-моему, очевидны области политики и экономики, где мы могли бы быть взаимно полезны.
2) Вы, помнится, высказались за войну в Ираке. А какое Ваше отношение к тому, что американцы разбомбили в свое время Белград? К их действиям во Вьетнаме, наконец? Почему Вы так осуждаете всё агрессивное, что исходило из Советского Союза, а про эти вещи как-то не говорите? Объективно ли это с Вашей позиции вроде бы гуманиста и сторонника прав и свобод человека?
Никакого противоречия здесь на самом деле нет и никогда не было. Я ненавижу тоталитаризм в любых его проявлениях, будь то диктатура Хо Ши Мина, или Слободана Милошевича, или С.Хуссейна. При столкновении таких диктатур с ЛЮБОЙ демократией симпатии мои будут всегда на стороне демократии. Но симпатии – это одно, а одобрение неспровоцированных военных действий – это нечто совсем другое. Мне категорически не нравится, когда политические разборки демократии и диктатуры превращаются в вооруженный конфликт без самой крайней на то необходимости. К действиям США во Вьетнаме я относился с безусловным сочувствием: это был ответ на агрессию коммунистов, пытавшихся присоединить Южный Вьетнам силой оружия. С Ираком все было сложнее: «Буря в пустыне» воспринималась, помню, с полным одобрением, – это был естественный ответ явному агрессору, а вот война 2003 года вызывала смутные ощущения некоей политической чрезмерности, несоответствия между опасностью, порождаемой режимом диктатора, и сокрушительностью кары, которую позволили себе США. Свергнуть Хуссейна – это, конечно, хорошо, но что предложить ему на замену? Этот вопрос и по сей день, по-моему, висит в воздухе. Что же касается Милошевича, то там как раз выглядело все, конечно, вполне безобразно, но кончилось, слава богу, благополучно: диктатора свергли, – все вздохнули с облегчением. И, по-моему, никто уже ни в Югославии, ни в Европе не вспоминает о тех бомбежках. (Только те, кто органически и безгранично ненавидит США и НАТО.)
3) Наконец, как Вы относитесь к факту расстрела Парламента войсками Б.Ельцина в 1993 году? Что, по-Вашему, всё было правильно, или всё же не совсем?
Это было безусловно «превышение мер необходимой обороны». То ли Ельцин слишком уж перепугался, то ли, наоборот, разозлился так, что приказал что-нибудь вроде: «дать им по мозгам, чтобы обос...лись!» В любом случае, он дал волю чувствам, чего делать, конечно, не следовало, ибо никакой необходимости в этом уже не было: все было кончено и все было ясно без всякой пальбы.
4) Как Вы вообще относитесь к идее социал-демократического пути развития человечества? Т.е. чтобы ценились права и свободы людей, но контроль государства за экономикой был сильным, – для гарантии тех же пресловутых прав человека, который мог бы быть спокоен, что государство по крайней мере не оставит его без пенсии и т.п.?
