Здравствуйте, Борис Натанович! Я большой поклонник вашего творчества. Можно сказать, что я «вырос» на книгах братьев Стругацких, родители заставляли читать :). А теперь вопрос. В книгах из цикла «Мира Полудня» иногда встречаются такие названия как «Канада», «Венгрия». Насколько я понимаю, в Мире Полудня нет политических границ, люди совершенно свободно перемещаются по всей Земле. Так что тогда подразумевается под этими названиями? Точнее, что именно подразумевают люди Мира Полудня, когда говорят «Канада» или «Венгрия»? И как выглядит географическая карта Земли Мира Полудня – выделены ли на ней границы стран? Скорее всего, нет. Тогда не кажется ли Вам, что современные названия стран для жителей Мира Полудня являются устаревшими? Это как для нас серьёзно воспринимать, скажем, границы Римской Империи. Для Мира Полудня допустимы географические названия (Сибирь, Северная Америка, имена городов и рек), а названия стран... Не знаю, вряд ли они могли сохраниться во времена, когда изчезли государственные границы. Спасибо.
Мы никогда не задумывались над этими вопросами, и географической карты МП не рисовали никогда. Интуитивно, впрочем, предполагалось, что ПОЛИТИЧЕСКИХ границ в современном смысле этого слова не сохранилось, но вполне могли сохраниться такие понятия, как, скажем, Англия, Россия, Тибет или даже Урал, как административно-хозяйственный регион. Ведь и трехсот лет еще не прошло, нации не перемешались необратимо, не успели, а значит, вполне могли сохраниться и воспоминания о «стране отцов».
Доброго времени суток, Борис Натанович! Спасибо большое за Ваше творчество. Я знаю не так много писателей, которых можно было бы перечитывать столько раз. :) Хотелось бы задать следующий вопрос: как Вы считаете, для того, чтобы лучше понять книгу, необходимо ли знать биографию автора? Какие события вокруг и внутри (если можно так выразиться) побудили автора написать именно так, а не иначе.
Я думаю, знать подноготную автора совсем не обязательно для того, чтобы составить полное, непротиворечивое и достаточно глубокое представление о его книге. Для этого достаточно быть читателем внимательным, вдумчивым, умеющим, между прочим, еще и читать между строк. Конечно, ознакомившись с хитросплетениями авторской биографии вообще и с деталями его представлений о литературе, в частности, можно наткнуться на какие-то совершенно новые мысли по поводу творчества автора и обнаружить даже возможность совершенно неожиданных трактовок его текстов, но происходит такое далеко не обязательно, да и не часто. Конечно, обстоятельства жизни автора лучше знать, чем не знать («знание – сила»), но для понимания его романа это, повторяю, совсем не обязательно.
