Уважаемый Борис Натанович! Заинтересовал один вопрос: в «Бессильных мира сего» Сэнсей отказывался работать с «гадкой девочкой», потому что то, что он в ней видел, ему «категорически не нравилось». Что же он в ней увидел? Будущего диктатора, который сможет насильно заставить социум идти к каким-то целям? Знаю, что на подобные вопросы Вы обычно отвечаете в стиле «пусть читатель придумает сам», «это поле для свободной фантазии» и т.д. и т.п. Но все-таки хотелось бы понять, что думал по этому поводу сам автор?
«Маленький Сталин в юбке», – думал он. – «Нет. Хуже. Гораздо хуже. Сталину была нужна всего лишь империя. А ей нужна – ферма. Плантация...»
Еще один вопрос по «Бессильным мира сего», по поводу последствий того, что Вадим «повернул трубу». Мне показалось, или тут есть какое-то пересечение с другой Вашей вещью «Поиск предназначения»? Есть некий заранее предопределенный путь, который в принципе изменить нельзя, нельзя отклониться от некой «естественной линии». И когда Вадим «повернул трубу», события «сами» сложились так, чтобы это изменение скомпенсировать. Вдруг нарисовался Гриша-Ядозуб, которому вдруг приспичило Интеллигента (вопреки естественному ходу событий победившему на выборах) убить. Иными словами, идея в том, что естественный ход событий, существенно вляющих на будущее, – изменить нельзя?
Именно так! И более того: если ход событий удается изменить «неестественным» способом, то неестественным же способом все вернется на круги своя (Вадим и Гриша).
